Омеге Огняну исполнилось восемнадцать лет. Он уже сам вправе решать свою судьбу. Чтобы помочь родителям вылезти из долгов, он тайно едет на столичный аукцион, где можно заработать денег, продав свою девственность. Что будет, если хозяин аукциона угрозами заставит подписать кабальный договор? Кто купит уникального белого павлина?Содержит нецензурную брань.
Огнян
Наш маленький дом утопал в зелени и цветах. Я играл с братьями на улице, бегая по дорожкам сада. Вдруг яркое солнце, только что освещавшее небосвод, ушло за чёрную тучу, и с неба хлынул дождь. Взяв двух братишек за руку, я потащил их в дом.
– Сильно вымокли? Идите переоденетесь, – в прихожую вышел папа.
– Да, пап, там целый потоп. Я пойду к себе, – я оставил братьев на папу и ринулся в свою комнату.
В этом году я закончил школу, только вот поступить в институт не получится, как бы хорошо я ни учился. Институт – место платное. Я омега и могу работать на низкой должности каким-нибудь уборщиком или официантом, а потом выйти замуж. Само собой, это будет небогатый альфа, работающий на одном из предприятий простым работягой. А если повезёт, то меня заприметит один из клерков, родители которого накопили на колледж для своего сына. Все руководящие посты занимали альфы из богатых семей – так было всегда и так будет вечно.
Тяжело вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на свою красоту белого павлина, я вовсе не заносчивый. Наоборот, считаю свою привлекательность никому не нужной, ведь она не сможет ничего дать, кроме пошлых приставаний альф.
Как жаль, что я родился не альфой. Вот моим младшим братьям-близнецам по десять лет. Родители уже сейчас копят на их обучение. Они посчитали, что им нужнее, чем мне. Я снова вздохнул, надевая сухую рубашку. В этом мире и омега может высоко взлететь, только деньги нужны и не малые.
Вечером все собрались за ужином. Отец сидел на своём месте и улыбался через силу. Сердце тревожно забилось в груди. Что-то случилось, но отец всё равно ничего не скажет при детях. Я уже не ребёнок. Я имею право участвовать в семейных разговорах.
– Отец, если что-то случилось, то я тоже хочу знать. Я уже взрослый, – решительно завил я.
– Тебе только восемнадцать, Огнян, – хмуро произнёс отец.
– Мне уже восемнадцать, я совершеннолетний и имею право участвовать в семейном совете, – не унимался я.
– Хорошо, поговорим после ужина, – согласился отец.
Я осмотрел своих родных. Все как один были белокожими и светловолосыми, с голубыми глазами. У меня тоже волосы белые как снег, а вот глаза – бирюзовые. Папа говорил, что один из его далёких предков имел такой цвет глаз, а вообще это редкая генетическая мутация. Из-за этой необычной радужки на меня часто поглядывают местные альфы. Но, к большому сожалению, в их глазах только и читается: «А как это будет – переспать с не таким, как все?» Я же хотел увидеть в глазах альфы любовь, а не желание удовлетворить любопытство, а потом бросить.
– Я сейчас приду, не начинайте без меня, – я встал из-за стола и пошёл в уборную.
Плеснув на лицо воды, снова посмотрел на себя в зеркало. Иногда я ненавижу свою внешность, потому что из-за неё не могу выбраться из посёлка, в котором живу.
В конце прошлого века оборотни жили так же, как и сейчас. Самые сильные и большие птицы, являющиеся хищниками или падальщиками, правили миром. Птицы из семейства соколиных и ястребиных занимали самые высокие посты, владели всеми предприятиями и другими доходными заведениями. Грифы как падальщики оправдывали своё название и наживались на оборотнях как могли: держали кредитные банки, бордели, разные магазины, куда приличному оборотню и заходить стыдно. Совы и филины в основном занимались наукой или работали в школах и институтах. Остальным оборотням досталась незавидная участь клерков, рабочих и обслуги. Впрочем, это не мешало какому-то орлану иметь любовника-цаплю из низших слоёв, а выбирали супруга всегда из своих. Считалось, что у разных видов не будет потомства.
Всё изменил один сумасшедший учёный, филин-альфа по фамилии Ёрге. Он выбил грант на свои исследования, а после стал искусственным путём скрещивать близкородственные виды. В результате этих экспериментов появились белые павлины. Воодушевлённый открытием, Ёрге пошёл дальше. Оказалось, что и межвидовое потомство может появиться и быть вполне жизнеспособным. Иногда рождённый омега получал только гены папы, а не альфы-отца, но в некоторых случаях получалась жуткая смесь уродцев. Эксперимент закрыли, пятидесяти детёнышам позволили жить, но запретили размножаться – всем, кроме белых павлинов. В результате чистокровных белых на сегодняшний день насчитывалось всего лишь около пятисот особей.
Я вернулся на кухню маленького, но стараниями папы такого уютного дома. Близнецы ушли к себе, а родители сидели напротив друг друга и ждали меня. Сев на своё место, я кивнул головой, давая понять, что готов слушать.
