Увесистая глиняная плошка с мазью с размаху врезалась лиходею в висок. Он зашатался, попытался сделать шаг, но колени предательски подкосились, и незадачливый каратель грохнулся лицом вниз. Волшебная пластинка зазвенела по камням, и прежде чем йинн обернулся, Вера схватила ее и прижала к груди.
Последний приказ утратил для демона всякую силу. Он оставил падающего от усталости Андрея и медленно двинулся к лекарю, волоча цепь за собой. Илью ждала незавидная участь — вырвавшийся из-под власти демон был крайне зол и стремился уничтожить бывшего хозяина, пусть тот и частично действовал в его интересах.
Но девочка без колебаний встала между копошащимся в пыли мужчиной и порождением Тьмы. Йинн не мог причинить ей вреда, и потому безропотно ждал дальнейших распоряжений. Сирота долго смотрела на черные бинты твари — туда, где некогда были глаза, а затем указала пальцем себе под ноги. Демон едва заметно кивнул и растворился в воздухе.
— Не зря распинался, — прохрипел аскет, вдоль стеночки топая к выходу. — Ты поступила очень правильно, не дав твари свершить месть.
Вера подбежала к спутнику и подставила плечо. Андрей, вновь постаревший лет на двадцать, с благодарностью кивнул и продолжил:
— Илья, безусловно, заслуживает наказания. Но каким оно будет решит суд — таков закон. Да, порой он несправедлив и ой как зряч, но лучше так, чем подобные ребята на каждом шагу.
Странник нашел в себе силы легонько пнуть негодяя под ребра. Тот ойкнул, а Андрей пробормотал:
— Свет прости.
— И снова ты меня обставил! — незлобно пробурчал Виверна, опрокинув третью кружку пива. — В этот раз прощаю, так уж и быть. Как-никак от смерти спас. Но потом — держись!
Аскет улыбнулся и кинул в рот соленый сухарик. Они сидели в комнате на втором этаже «Гордости моря», все четверо: Андрей, Виктор, Наташа и Вера. В общей зале им лучше было не появляться — после избавления от демона всякий встречный поперечный истово желал выпить с победителем, ну или хотя бы посидеть рядом, похлопать по плечу, сказать пару ободряющих слов или просто поблагодарить. А странник всю эту славную кутерьму жуть как не любил, в отличии от лысого наемника.
— Знаешь, — сказал он, — а я бы амулетик оставил. Ну так, на всякий случай. Мало ли как жизнь сложится.
Аскет покачал головой:
— Вот именно поэтому я его и уничтожил. Умирая, Ахан просил об этом Илью, но сболтнул лишнего, и лекарь обо всем догадался. Подобные вещи… не принадлежат миру смертных. Их тут быть никак не должно.
— Ладно. А с золотом-то как поступишь?
— А вот это, дружок, уже не твое дело.
— А, — Виктор махнул рукой. — И почему ты такой бедный, если столько зарабатываешь? Вот я бы тысячу монет потратил на действительно достойные дела! Купил бы пару бочек отличного вина и снял бордель на неделю. Какой смысл пахать как вол, рисковать шкурой, но ничего не тратить?
— Вот получишь свою награду — и распоряжайся как знаешь.
— Ты все такой же. Никак не меняешься.
— И слава Свету.
Утром следующего дня Андрей и Вера вышли из управы с увесистым мешочком. Перед получением денег аскет взял с Никанора клятву следить за порядком в городе и не допускать произвола всяких бондарей. Через полгода обещал вернуться и все проверить, но старик искренне и охотно поклялся, что потратит наворованные сотником деньги на развитие Четырех Трактиров, укрепление законности и борьбу с беспризорностью.
Суд, как сообщил голова, отнесся к деяниям Ильи с понимаем и вместо плахи сослал на пожизненную каторгу — лес валить. Так он хотя бы немного искупит вину за учиненные злодеяния.
— Ну, вот и все, — странник вынул из мешка монетку и положил себе в карман. — Это нам на дорогу.
Потом достал вторую и протянул Вере:
— А это тебе — на одежду и добрую еду. Заслужила, не скромничай. Без тебя я бы уже в могиле лежал.
Девочка вопросительно уставилась на полный мешок. Андрей подмигнул и расплылся в довольной улыбке.
После суда новым заведующим лекарни управа назначила пожилого и опытного врачевателя по имени Александр. Лысый старик с длинной белой бородой заканчивал обход больных, когда на пороге показались аскет со спутницей.
— Чем могу помочь? — вежливо спросил лекарь.
— Мы хотели бы сделать пожертвование, — сказал Андрей и протянул тугой кошель.
— Вечером дождь будет, — произнес аскет, щурясь на совершенно чистое небо без единого облачка. — Хорошо, что плащ купили.
Правда, одной накидкой дело не ограничилось. Покидая крупный торговый город, грех не закупить все необходимое для дальней дороги. Тем более, пока деньги водятся. Вера получила взамен изодранного в драке сарафана темно-зеленое платьице до щиколоток — менее маркое и не такое заметное среди буйной ладинской зелени. Плащ, кстати, того же цвета, и если девочка надевала капюшон и вставала рядом с кустами или пряталась в высокой сочной траве — даже самый зоркий глаз заметил бы ее далеко не сразу.
