В субботу утром в Большом Зале состоялось бракосочетание, единственными свидетелями были Марси и Грант. Музыки не было. Пол просто провел Сторм в зал, держа ее под руку- Вполоборота к священнику стоял Бретт. Грант, выступавший в роли шафера, рядом с ним, а Марси - напротив. Все повернулись, глядя на приближавшуюся Сторм. Щеки ее горели. Последним взглянул на нее Бретт.
Сторм видела только его.
В черном костюме с красной гвоздикой в петлице он, конечно же, выглядел невероятно красивым и мужественным; на лице непроницаемая маска. Подходя, Сторм заглянула ему в глаза и испытала мгновенный страх: глаза были, суровы и холодны, и Сторм на миг показалось, что в них мелькнуло презрение. Это так потрясло ее, что она споткнулась, но Пол удержал ее. Потом взгляд Бретта изменился, глаза вспыхнули, и ее пронзило чувство облегчения: она поняла, что означает этот свет, блеснувший столь ненадолго и уже тускнеющий, - пламя неистового желания. У нее закружилась голова.
Пол вручил ее Бретту, который, снова глядя ей в глаза, взял ее руку, и тут Сторм почувствовала, что он в ярости. Она ничего не понимала и так сконфузилась, что еле устояла на ногах, голова кружилась; ей стало нехорошо. Она даже не слышала слов, которые им говорили. Державший ее руку мужчина заглушил все другие чувства, кроме ощущения его могучего, возбуждающего присутствия.
Ладонь Бретта была горячей, твердой и жесткой, она излучала жар, от которого сердце Сторм забилось сильнее; от него исходил очень мужской, мускусный запах. Она неотрывно смотрела на его резкий профиль с плотно сжатыми губами.
И вот уже она повторяет обет нежным и неуверенным голосом, голос же Бретта звучит сильно, с едва заметной насмешкой. Грант протянул ему простое кольцо светлого золота, и Бретт надел его ей на палец. Сторм слепо глядела на кольцо сквозь заливавшие глаза слезы.
Неожиданно он приподнял ей подбородок, их взгляды встретились: ее робкий, уязвимый, его - холодный и равнодушный, а потом - удивленный и с проблеском жалости, но и только. Его губы завладели ее губами, грубо, жестоко, безжалостно. Если он пытался сделать ей больно, ему это удалось. Когда с недобрым блеском в глазах он оторвался от нее, Сторм едва могла дышать. Она вся дрожала.
Первой ее поцеловала в щеку Марси, у которой был обеспокоенный вид.
- Поздравляю, милая.
Сторм моргнула - говорить она не могла.
Горничная подала бокалы с шампанским, и Грант провозгласил тост:
- За новобрачных. Великолепная пара. Похоже, он говорил искренно.
- За их счастье, - добавила Марси дрогнувшим голосом.
- За их плодотворный союз, - сказал Пол, явно довольный.
Прежде чем кто-либо успел выпить, Бретт поднял свой бокал.
- За мою прекрасную невесту, - насмешливо проговорил он. - И за женитьбу под дулом револьвера. - Он выпил.
"Под дулом револьвера". Сторм повернулась, чтобы взглянуть на него. Она была столь ошеломлена горечью, прозвучавшей в его голосе, что не заметила, как восприняли это остальные, - кто был поражен, кто рассержен. Неприятно улыбаясь, Бретт посмотрел ей в глаза.
- Боюсь, мы не можем остаться, - сказал он, допивая вино, и взял Сторм за локоть. - Спасибо, что пришли, - поблагодарил он полным сарказма голосом.
- Бретт, - предупреждающе произнесла Марси. Он приподнял бровь:
- Львица защищает львенка. Не бойтесь, вашего детеныша не побьют. Я не из тех. А передумывать уже немного поздно.
Сторм последовала за ним, как во сне, к поджидавшему экипажу. Под дулом револьвера. Он был рассержен. Очень, очень озлоблен... Он не хотел жениться на ней. Они солгали. Его каким-то образом заставили... Она обнаружила, что сидит в экипаже напротив Бретта, который не сводит с нее глаз. Она задрожала и поспешно отвернулась к окну, чтобы он не заметил навернувшихся на глаза слез.
Он прервал молчание:
- Почему вы не сияете от счастья? Вы получили то, что хотели.
Он говорил легко и беззаботно.
- Почему? - Она сморгнула слезу.
Он вопросительно посмотрел на нее.
- Почему, Бретт? Почему вы согласились жениться на мне?
- Это очень просто, дорогая, - сказал он. - Ваш кузен пригрозил, что разорит меня.
Она судорожно вдохнула и поспешно отвернулась, чтобы не видеть его сурового, холодного лица. Ее провели, ей лгали. Бретт ненавидит ее. Он не хотел поступать благородно, не собирался жениться на ней. Может быть, где-то в глубине души она верила, что он и вправду хочет этого брака, что он любит ее.
- Это ужасная ошибка, - запинаясь, неуверенно выговорила она.
Он засмеялся:
- Теперь уже поздновато говорить об этом, любовь моя.
Вдруг она поняла, что боится человека, за которого только что вышла замуж.
***
Остаток пути они проехали молча. Сторм не могла смотреть на него, он же упорно не сводил с нее глаз. У нее безумно колотилось сердце. Это никуда не годится, она как-то должна выпутаться из этой ситуации.
У входа в свой дом, построенный в викторианском стиле из кирпича и дерева, с башенками на крыше, он помог ей выйти из экипажа и провел ее внутрь.
