Группы самообороны делали успешные вылазки в татарские кварталы для спасения осажденных соплеменников. Вот как описывает такую вылазку участник в журнале партии Дашнакцутюн «Дрошак»:
«Перед нами появился бледный от ужаса трясущийся армянин и рассказал, что татары окружили его дом и сожгли его, что пламя уже перешло в комнаты, откуда дети бежали на чердак, где непременно сгорят через 15 минут. Группа из трех человек бросилась спасать детей из горящего окруженного дома. Ужасная картина предстала перед их глазами. Горящие дома освещали весь район. Многочисленные армянские семьи орали от удушья, и каждую минуту ждали своей смерти. Те, кому удавалось вырваться из пламени, немедленно падали, сраженные пулями…
И вот прозвучало несколько залпов опытных армянских бойцов, и озверевшие татары… бежали от трех армян. Примерно 100 жителей горящих домов: детей, женщин, стариков, — собрали три фидаина и перевели в безопасное место. Трудно описать радость и восторг спасенных. Священник, который был известен как непримиримый антиреволюционер, упал перед армянскими воинами на колени и со слезами на глазах благодарил их…»
(цит. по: Оганесян, «Век борьбы», т.1, стр.154.
Семья Лалаева была одной из последних жертв: к полудню 9 февраля срок, назначенный Накашидзе для погрома, истек. Около 12 часов губернатор собрал на своей квартире городского голову казия, епископа Ширванского Ананию и других почтенных лиц. Оттуда они пошли по городу мирной процессией с белым флагом, причем впереди шагал сам генерал-губернатор, в мундире и при всех регалиях. Татары правильно поняли намек: резня немедленно прекратилась. По тем, кто не утихомирился сразу, начали стрелять войска, получившие наконец соответствующий приказ.
Татарские лавки открылись, но многие армяне еще долго боялись открывать свои лавки. «Неразумно превращать случайное недоразумение в длительную обструкцию» — поучал их со страниц своей газеты «Каспий» (12.2.1905) А. М-б Топчибашев.
«Началось подведение итогов. По улицам повезли на дрогах подобранные трупы. Начались ужасные раскопки в развалинах сгоревших домов…
На армянском кладбище трупы лежали грудами, и страшен был вид этих искаженных мертвых лиц, зияющих ран, раздробленных черепов»
(«Р. С.», 24.2.1905).
По данным Бакинского статистического бюро и татарско-русско-армянского комитета по оказанию помощи пострадавшим, армян было убито 205, из них 7 женщин, 20 детей (до четырнадцатилетнего возраста) и 13 стариков (старше пятидесяти пяти лет); ранен 121 человек. Мусульман убито 111, ранено 128; среди убитых 2 женщины (одна — шальной солдатской пулей); детей и стариков не отмечено. Имущественно пострадавших армян — 451, мусульман — 62 («СПб вед.», 25.5.1905). Обращает на себя внимание небольшой процент раненых армян, сравнительно с татарами.
«Почему так? А потому, что всякого раненого армянина, не успевшего скрыться, татары добивали без пощаду, с ужасающей жестокостью — об этом свидетельствует состояние трупов — между тем как раненого и упавшего мусульманина армяне, вообще говоря, не трогали» (там же).
Однако немало татар укрывали и защищали армян в те страшные дни. Вскоре в газетах появились благодарственные письма:
