«Сто лет назад дышать едва лишь смели перед нами, а теперь… О, праведный Аллах! Ходят бодро, гордо и как обогнали нас!» — так передает русский наблюдатель чувства, которые обуревали татар. Он же приводит высказывание, слышанное им задолго до резни: «Ха! Если бы только русские да отвернулись, сделали вид, что ничего не видят! Мы показали бы этим проклятым армянам!»
Арменофобию поддерживали и агенты турецкого правительства, активно действовавшие в Закавказье под видом дервишей. Они говорили, что армяне — враги ислама и султана, что они хотят истребить правоверных и что их следует поэтому уничтожить. Эти рассуждения падали на благодатную почву. «В конце девяностых годов в Елисаветполе был обнаружен мусульманский заговор и найдены панисламистские прокламации Абдул-Гамида» (А.В.Амфитеатров. «Армянский вопрос». СПб., 1906, стр 53. В дальнейшем — Амфитеатров). Тогда же известный бакинский миллионер Тагиев говорил, что мусульмане Закавказья «свои надежды на будущее связали с Турцией и престолом султана», и от имени бакинских мусульман выговаривал армянам за их антигосударственную деятельность в Турции (См.: Э.Оганесян, «Век борьбы», Москва-Мюнхен, 1991, т. 1, стр. 148).[4]
Эти настроения неожиданно пересеклись с официальной российской политикой. С восшествием на престол Александра III (1881) началась политика великорусского шовинизма и усиленной русификации окраин. На Кавказе она натолкнулась прежде всего на армян как на нацию, наиболее сильную экономически и развитую политически.
«Малейшие столкновения законнейших инородческих прав с новым государственным курсом понимались, как явления крамольные, — писал по этому поводу известный литератор А. В. Амфитеатров. — И — так как с исконными армянскими правами новый курс столкнулся очень скоро и резко, то армяне стяжали в Петербурге славу народа крамольного и бунтовского по преимуществу»
Другой известный публицист, Влас Дорошевич, так иллюстрирует это замечание:
«Всякий армянин на Кавказе считается революционером уже потому, что он армянин.
— Послушайте, да ведь это самый тихий и мирный…
— Армянин! Что вы мне будете рассказывать!
Соответственно этому к ним и относятся»
Особенно пугала российских администраторов идея автономии Турецкой Армении: они видели, какой соблазн проистекает отсюда для Армении Русской. Недаром Армению называли Польшей в Азии!
Для объяснения отказа России присоединиться к другим державам с требованием автономии для Западной Армении князь Лобанов-Ростовский[5] говорил:
«Я не хочу, чтобы Турецкая Армения сделалась второй Болгарией и русские армяне воспользовались против нас учреждениями, которые создаст армянская автономия под турецким протекторатом».
