— Гарри! Конечно Гарри! — Вскрикнула Джинни, испугано обернувшись, потому как вышло уж больно громко. Несколько удивлённых взглядов устремились на неё из разных углов гостиной.
Гермиона отложила перо, устремив пытливый взгляд на девушку.
— Гарри? Пригласил тебя? Куда?
— На Новогодний Бал, конечно же! — Торжественно возвестила Джинни, гордо вскидывая голову.
Гермиона улыбнулась, было очень приятно наблюдать за счастливой подругой, тем более, она знала, насколько случившееся важно для младшей Уизли.
— Рон, вот, тоже решил меня позвать, — Чуть подумав, произнесла Гермиона с улыбкой, — Видимо, прошлый год его много чему научил.
Разумеется, Гермиона говорила о том, как в прошлом году на Бал Турнира Трёх Волшебников, её пригласил Виктор Крам, а вот Рон потом истерику устроил из-за этого.
— Похоже на то, — Отозвалась Белла, заправляя вечно выбивающийся локон за ухо. Она вернулась к работе, вопрос заданий по астрономии её интересовал куда больше, чем обсуждение парней. Для неё, вообще, это было больной темой: иногда так хотелось поделиться переживаниями, поводов для которых, Реддл давал просто огромное множество. Но, увы, Белла вынуждена была молчать.
— А ты? — Джинни одарила драконорожденную вопросительным взглядом.
— А что я? — Белла даже не подняла глаз от работы, аккуратно накидывая набросок чертежа на пергаменте.
— Не пойдёшь, как всегда?
Глаза Изабеллы на мгновение сузились, она чуть нахмурилась, горько усмехнувшись.
— Позовут — пойду.
— Да брось! — Джинни всегда была эмоциональна, но сегодня энергия, вовсе, била из неё ключом, — Можно подумать, тебя никто ещё не пригласил, так мы и поверили — ври больше.
— Тот, с кем я бы пошла — не позвал. Значит, не пойду.
— Ты слишком разборчива, — В шутку укорила подругу Гермиона.
Вечером перед традиционным Рождественским Балом, в комнатах девочек царила хаотичная беготня и неразбериха. Подруги помогали друг другу с причёсками, застёгивая молнии на платьях. Гермиона вот уже полтора часа «колдовала» над причёской и макияжем Джинни Уизли.
Белла же, по обыкновению, сидела с книгой, никуда особенно не торопясь, за несколько лет обучения, она уже привыкла к ежегодному «самовыгуливанию» подруг.
В Большом зале появились аккуратные ёлочки, украшенные и сияющие. Столы превратились в небольшие банкетные столики, расставленные по периферии зала, чтобы освободить место для танцев. Студенты и преподаватели в парадном учтиво здоровались, улыбаясь и кивая.
Неформальная обстановка бала — была одной из лучших его особенностей. Даже призраки замка, практически всегда, являлись на праздник.
Гарри, облачённый в белоснежную рубашку и чёрный парадный фрак, с золотистыми запонками-львами (подарком Гермионы на прошлое Рождество), восхищённо смотрел на Джинни, которая, улыбаясь лучезарной улыбкой, взяла его под руку. Она была в нежно-сиреневом платье с кружевным воротником и рукавами, атласная ткань красиво драпировалась в пол, рыжие волосы, так старательно собранные в причёску, Гермиона не зря старалась так долго, и лёгкий, чувственный макияж. Всё это делало сестру Рона удивительно нежной и красивой, она немного смущалась, а потому, щёки слегка окрасились красноватым румянцем.
Рон с Гермионой вместе выглядели совершенно контрастными: Гермиона, в том же розовом платье, что и в прошлом году, красивая и аккуратная, а рядом с ней Рон, в новом костюме, который он всё же смог выпросить у матери этим летом, он засунул руки в карманы брюк и наблюдал за тем, как Гарри с Джинни подходят к ним.
— Круто выглядишь, — Похвалил рыжеволосый свою сестру. Та учтиво кивнула в знак благодарности.
— Белла не пошла? — Осведомился Гарри у Гермионы, получив в ответ вполне исчерпывающее «нет, вроде». Мимо них прошествовала Долорес Амбридж, в ядрёно-розовом платье со стразами и накидке из белого лебяжьего пуха. Она одарила студентов высокомерным взглядом и скрылась за дверями Большого зала.
— Блестящая жаба, — Выдала ей в спину Джинни, вызвав всеобщее одобрение у тех, кто её услышал.
Они уже собирались было пойти занимать столики, как-никак скоро Дамблдор будет произносить традиционную Рождественскую речь, после чего начнётся пир и танцы, студенческих пар в холе становилось всё больше и четверо друзей стали переживать «А хватит ли им места».
Чуть отойдя в сторону, они вдруг услышали громкий девичий возглас: «Великий Мерлин!».
Все четверо инстинктивно обернулись, ища глазами ту девушку, что воскликнула. Долго искать не пришлось: Парвати Патил стояла посреди холла, рядом со своим парнем с Пуффендуя, глядя в сторону центральной лестницы. Рядом с ней, такая же заинтересованная, в белом платье, стояла Лаванда Браун. Гарри огляделся: ещё несколько студентов были прикованы взглядами. Тут, рядом с ним, Гермиона шумно выдохнула: «Обалдеть». Все четверо устремили свои взгляды на парадную лестницу.
