— Что ты делаешь? — В ужасе прошептала Гермиона, но, дальнейшее она спрашивать уже не могла, потому как, Изабелла Джонс коснулась её губ своими, даря страстный и глубокий поцелуй.
Первые несколько мгновений Гермиона находилась в таком шоке, что даже не могла двигаться. Реддл, наблюдавший за происходящим, тихонько присвистнул: определённо, вечер обещает быть интересным.
Тем временем, зелье, которым драконорожденная провела по своим губам, стало действовать. Поцелованной гриффиндорке, вдруг показалось, что Изабелла Джонс — это всё, чего она могла бы желать, привлекательная и манящая. Белла, чуть отстранившись, наблюдала за реакцией. Наконец, на её лице промелькнуло выражение удовлетворённости результатом. Белла, поддаваясь животному порыву страсти, поцеловала Гермиону ещё раз, теперь уже взаимно, ощутив горячую, пульсирующую в губах подруги кровь. Девушка коснулась молнии на платье, потянув её вниз, вскоре, обе студентки оказались лишь в одном нижнем белье. Подвластная зелью, Гермиона не ведала, что творит, единственное, что её интересовало — это Изабелла Джонс.
Реддл, наблюдающий со стороны, почувствовал, как волна томного жара прокатывается по нему, особенно в тот момент, когда девушки, касаясь груди друг друга, страстно сплелись язычками. Волшебник подошёл к ним, запуская руку под тончайшее кружево на драконорожденной, ощущая кончиками пальцев жар и влажность. Девушка подалась ему на встречу, приглушенно вздыхая, когда его тонкие пальцы оказались внутри неё. Гермиона, тем временем, не обращая никакого внимания на Реддла, продолжала целовать подругу, упиваясь тем, как ласково Белла касалась её груди. Вдоволь наигравшись, Том снял с девушки оставшуюся часть кружева, опускаясь на один из стульев, стоящих около парт. Эстетика двух, сплетающихся в танце страсти и наслаждения обнажённых девушек, была просто великолепна. Как отметил Реддл, грязнокровка, хоть и сильно уступала Белле в привлекательности и фигуре, была весьма не дурна собой, по отношению к другим студенткам.
Драконорожденная, отпустившая все свои инстинкты, оторвалась от губ Гермионы, подойдя и опустившись на колени перед Реддлом. Он одарил её оценивающим взглядом, обнажённая, стоящая перед ним на коленях, она была более чем просто желанна. Тем временем, девушка потянулась к молнии на его брюках, расстёгивая её, несколькими мгновениями позже, она обхватила губами его горячую твёрдую плоть, заставив волшебника судорожно вдохнуть и прикрыть глаза. Она лишь хотела сделать ему приятно, зная, что он не будет против. Так, или иначе, а факт оставался фактом — Реддл был до невозможности избалован женским вниманием, не считавший женщина за людей, он редко удивлялся, а Белла хотела сделать всё, чтобы быть для него особенной, что ей вполне удавалось. Волшебник, наслаждаясь её движениями, положил правую руку ей на голову: «Хорошая девочка».
Белла на мгновение остановилась, обернувшись к Гермионе, оставшейся поодаль, привязанная зельем к драконорожденной, она не знала, что ей делать.
«Иди, целуй, а то слишком много болтает», — Усмехнулась драконорожденная, поворачиваясь обратно и принимаясь скользить горячим язычком вверх-вниз. Гермиона, ощущая непреодолимость приказа драконорожденной, молча послушалась, аккуратно опустившись на стул рядом с Реддлом, она ощутила, будто на мгновение приводящий в себя, испытующий взгляд тёмных глаз, так похожих на змеиные, прожигающих душу насквозь, но лишь на мгновение. Она, повинуясь опьяняющему зелью, наклонилась к нему, нежно касаясь его губ. Реддл мысленно усмехнулся: подруга драконорожденной даже под эликсиром оказалась на редкость чувствительной особой, какие уж тут нежности. Судя по всему, Изабелла Джонс решила устроить ему «Запоминающийся» праздник. Волшебник левой рукой ухватился за горло грязнокровки, удерживая её и больно кусая за нижнюю губу, с ней он мог не церемониться, в конце концов, она оказалась здесь случайно, она была лишь грязнокровкой Грейнджер, расходником, такой же, как сотни других. Удерживая девушку поцелуем, он скользнул рукой по её ключицам, касаясь нежной груди, примерно на размер меньше, чем у драконорожденной. Он сжал руку и из горла Гермионы вырвался приглушённый стон.
— Ты отвлекаешься, грязнокровка, смотри, крошка Белла обидится на тебя, — Жёстко одёрнул её Реддл, притягивая к себе.
