Обмотав цепь, волк подходит ко мне, садится рядом и смотрит в мое отрешенное лицо. Наверняка он пытается отыскать в нем страх. Хочет насладиться агонией добычи. Хочет ощутить мой ужас, перед тем как приступит к экзекуции. Я вижу его голодный взгляд. Вижу желание доминировать. Но я прошла через слишком многое, чтобы по-прежнему бояться его свирепого оскала. Клыки волков более не пугают меня так как раньше. Во мне умер страх. Меня начисто лишили чувства самосохранения.
Волк наклоняется к моему лицу и проводит по нему языком. Влажное прикосновение на коже. Густые слюни стекают с моих щек. Мне должно быть противно, омерзительно! – но даже этого нет. Мне просто плевать.
Абсолютно…
– Думаешь, мне нечем тебя удивить? – спрашивает волк, продолжая лизать мое лицо. – Сейчас посмотрим.
Улыбаясь, он подходит к небольшой лебедке. Именно к ней идет цепь, примотанная к моим лодыжками. Пока волк крутит рычаг, мое тело медленно подымается вверх, будто туша свиньи, с которой собираются содрать кожу и плоть. Когда я оказываюсь в подвешенном положении вниз головой, волк закрепляет рычаг лебедки и танцующей походкой порхает ко мне.
Наши лица вновь напротив друг друга:
– Скучала? – спрашивает он. – Я вот успел соскучиться.
Сокрушительный удар по голове заставляет меня отлететь в сторону на метр, но сила притяжения тут же возвращает обратно. Обратно к обезумевшему волку с разведенными руками. Он улыбается так искренне, словно я его рождественский подарок.
Мое избиение продолжается не более получаса. В этот раз волк сдается раньше, чем обычно. Возможно, тишина утомила его: ведь как бы сильно он не бил я не произнесла ни звука. Возможно, до него наконец-то дошло, что меня проще убить, чем пытать. Я отработанный материал.
Так или иначе, получив свою порцию боли, я возвращаюсь в камеру.
Да здравствует отражение ведьмы в зеркале! Когда же волкам придет в голову выколоть мне глаза? Так было бы гораздо проще.
***
Джой медленно открыла глаза. Изображение плыло. Шея болела. Она хотела повернуть голову, но у нее ничего не вышло.
Дневной свет из окна бил по зрачкам. Присмотревшись внимательнее, Джой поняла, что находится в больничной палате. Протерев пальцами опухшие веки, она увидела спящего Конора. Торн тихо сопел в кресле напротив, головой подпирая подлокотник.
Дверь открылась и в палату вошел отец Джой с двумя стаканами кофе. Даже издалека Феникс почувствовала бодрящий запах.
– Дочка!
От крика Чейза, Конор резко проснулся, втянув в себя вытекающие изо рта слюни. Вскочив с кресла, Торн осмотрелся по сторонам. Выглядел он немного нелепо.
– Ты очнулась, – сказал напарник.
– Что случилось? – спросила Джой.
– У тебя небольшая травма шеи, – Чейз протянул Конору стакан кофе. – Врачам пришлось закрепить ее корсетом. Ничего страшного. Через неделю будешь снова в строю.
Фрэнк расстегнул пуговицу пиджака и сел на край кровати рядом с дочерью. По движению его руки Джой видела, что он хотел дотронуться до нее, но не стал. Усталое лицо, морщины, густая борода: Фрэнк совсем постарел. Сколько ему осталось?
Потянув руку, Джой коснулась пальцев отца. От неожиданности Чейз даже на мгновение закрыл глаза.
