– Неравное противостояние стали, – зубастый рот паукочеловека изобразил нечто вроде улыбки. В следующий миг существо провертело своё оружие мельницей, как бы прицеливаясь для атаки, а затем нанесло пробный колющий удар.
Никс не пытался парировать этот удар, так как догадывался, что это создание явно умнее и сильнее своего собрата из лестничных комнат. Вампир быстро уклонился влево, предварительно присев на корточки. Паукочеловек снова в самый последний момент изменил направление удара, и снова острие меча пошло в сторону Никса. Охотничий нож не подвел, лезвие не сломалось от столкновения с вражеским оружием, зато по руке Летавруса прошла волна неприятной вибрации.
Но этот удар заставил паучьего воина отклониться от изначальной позиции. Теперь страж находился в темноте каменных стен, а за спиной Никса открывалась ровная дорога, освещаемая факелами.
Каменная стена в направлении, параллельном дороге, имела несколько каменных выступов, растянувшихся на несколько метров.
Вот туда Никс и побежал, вложив в свою скорость все оставшиеся силы.
– Дерись как настоящий воин!
Паучий страж крикнул еще пару громких фраз вдогонку убегавшему вампиру, но Никсу было не до законов чести.
Летаврус цеплялся за каменные выступы, стараясь как можно дальше убежать от преследователя.
В то же время паукочеловек не мог пуститься в погоню за ловким вампиром по скальным выступам, потому что его объемное ассиметричное тело не могло удержаться на вертикальной поверхности.
Никсу казалось, что он долго бежал по узким дорожкам, высеченным духами горы в каменной тверди. Бег требовал от жилистого тела всех сил и всей скорости, на которую только был способен вампир Летаврус. Узенькие тропки порою сменялись вертикальными абсолютно гладкими участками, на которых все решала скорость передвижения ног. Летаврус очень обрадовался, когда его взору предстала небольшая тропинка, ведущая в темнеющую пещеру. Но наемник уже не мог просто приостановиться и сбросить скорость, иначе он бы сорвался вниз, на ристалище к паучьему стражу. На счастье Никса выступы на стенах горы, вдоль которых он бежал, находились на достаточном расстоянии для того, чтобы лучи факелов не смогли выхватить одинокий силуэт вампира, бегущего к своему временному пристанищу.
Летаврус вбежал внутрь пещеры и, только убедившись, что сзади никого нет и под ногами твердый пол, судорожно начал глотать воздух, приводя дыхание в норму. Прохлада воздуха подземелья заставила поежиться человеческое тело, по-прежнему прикрытое одеждой послушника. Наемник не знал, как и почему его второе «я» снова покинуло его, в очередной раз вытащив из западни в момент смертельной опасности.
«А Густав был, пожалуй, прав, – Никс пощупал свою одежду. – Ни единой трещины или шва. И впрямь одежда волшебников».
Но посмеяться собственной шутке у наемника уже не хватило сил – так утомила его ночь. Ночь, которую еще предстояло минуть, а его уже не раз отправляли на свидание со смертью. Будучи вампиром, за последние три часа он выпил кровь стольких созданий, сколько не убил за всю жизнь. Летаврус попытался подсчитать их, но не смог. Его веки закрывались, а голова проваливалась в сон. И это всего лишь последствия стометровой пробежки!
«Ха! Да кому рассказать об этом в Майри, то надо мной будут смеяться все ученики и деревенские ребятишки. И первый, кто будет ухахатываться над ним, показывая в его сторону пальцем, это его несравненный друг и учитель Кантр».
– Надо же, мой шустрый драчун! Ты победил стаи оборотней и остался цел только для того, чтобы потерпеть поражение от стометровой пробежки. Пусть даже и после падения в бездну и со сломанной рукой и крыльями, и с порезом на груди, из которого все еще сочилась кровь, и даже после удара магией.
Представленный Никсом диалог заставил наемника рассмеяться. Сначала тихо, потом громче, а затем и во весь голос. Ему было весело, несмотря на свалившиеся на его голову неприятности.
Впервые за долгие минуты кошмара наемник испытывал настоящее веселье. Пусть это и являлось всего лишь результатом физического и морального утомления, но Никсу было просто приятно ощутить хоть небольшую толику радости, пусть даже и не надолго.
Несколько бутылочек с кислотой, чудом не разбившихся во время падения и все еще позвякивавших в кармане волшебной одежды, и охотничий нож, спокойно лежащий на каменном полу пещеры – все это приободрило измученного наемника достаточно для того, чтобы грамотно оценить обстановку и принять нужное решение. Попутно наемник отметил, что пещера, в которой ему посчастливилось оказаться, не имеет другого выхода.
– Летаврус!! Спаси меня!!
Никс шутливо покачал головой – похоже, решение уже приняли за него. И опять это было сделано не без помощи коварного Густава.
Маг висел на высоте четырех метров над землей, оплетенный прочной паутиной. Белая, как снег, и крепкая, как корабельный канат, материя прочно держала в своих клейких захватах тело старого мага.
– Что вы забыли в нашем городе? – страж, стоявший в сорока шагах от паутины, неторопливо начищал свой панцирь, выделанный из чьих-то панцирных костей, как отметил про себя маг.
– Мы с другом…
Паукочеловек хмыкнул:
– Тот вампир, который тебя все время опекал?
– Да, вы его знаете? – в голосе мага звучали нотки непонятной надежды.
– Представь себе, – паукочеловек взял со стоящего рядом блюда сочный кусок мяса и отправил его себе в рот, – он не только выжил после твоего героического выстрела, но даже попытался сойтись со мной в поединке.
– Я – Густав Дель-а-Мро, последний Маг Воды и самый сильный из Дома Магов города Мудрахан в Лаударумском королевстве.
– Похоже, – зубастый рот паукочеловека хищно улыбнулся, – банда серых прохвостов все же оказалась сильнее.
– Ты можешь улыбаться?
На лице мага царило истинное изумление.
– А разве вы – люди – этого не можете? – шестиногий собеседник мага удивился вопросу, чем еще больше поразил попавшего в плен человека.
– Как ты смеешь смеяться надо мной! Ты, животное.
Паукочеловек громко рассмеялся.
– То есть, насекомое, – спешно поправил себя висевший в центре большой паутины маг.
– Тебе лучше замолчать, игрушка! – новый участник разговора внезапно возник прямо перед смеющимся стражем, спустившись откуда-то сверху на своей паутине. Слегка вытянутая форма черепа, с густой гривой изумрудных волос, большие глаза с фиолетовой роговицей и округлые выступы на груди, закрытые зеленой материей, указывали на то, что это хозяйка данного дома.
– Я – Аль-эм-Ашвул, Главный страж в паучьем городе и Первая помощница Великого Паучьего Короля Грин-Шагра, – стражница гордо подошла на своих шести ногах вплотную к магу, томно раскачивая своим бархатистым брюшком.
Только теперь Густав понял, что над леди-паучихой не стоило смеяться.
– Гина – иш-шил-ль – к-а-а-а – нр – р! – Густав начал громко петь странную песню из непонятных слов в надежде на скорое спасение.
Женщину паучьих стражей тут же охватило желтое сияние, полностью погрузив грозную даму в свои клубы. Маг видел, как беседовавший с ним до этого воин судорожно взял стоявший поодаль топор и уже готов был двинуться на мага, как вдруг женский голос остановил его:
– Жаль, великий маг, что ты слишком поздно вспомнил это заклинание, – Густав с удивлением смотрел, как его колдовство спокойно исчезло, не причинив подземной даме никакого ущерба. Женщина-страж медленно повернула голову набок и тихо выдохнула теплую струйку воздуха, как бы шутливо сдувая с себя навеянные чары, а затем спокойно встряхнула густой гривой темно-изумрудных волос и засмеялась. Как и всем красавицам, подземной жительнице было приятно загнать умного мага в безвыходное положение.
Густав был просто ошеломлен увиденным.
– Этого не может быть!
Аккуратные брови женщины паучьих стражей медленно поднялись вверх, а широкие темные глаза засветились фиолетовым цветом.
– Но в книге призыва и в трактате по созданию живого из живого ясно сказано, как бороться с паучьими стражами, выращенными из кладки обыкновенных насекомых!
«Ах ты, мелкий плут!» – пальцы Никса, крепко державшиеся за оконную решетку, плотнее сжались, норовя вот-вот выдавить из стальных прутьев воду. Наемник, услышав, что его спутник взывает о помощи, вынужден был отказаться от чувства мести и отправиться на поиски мага. По пути Летаврус услышал, как кто-то не очень большой царапает камень. Это оказался детеныш пещерного червя. Нож Никса оказался быстр и точен, и хотя кровь пещерных червей имела отвратительнейший вкус и ее было немного, организму наемника этого хватило, чтобы немного восстановить силы. По счастью, искать мага пришлось недолго – поймавший Густава страж, смеясь и тряся его телом над головой, гордо шел по широкой дороге, принимая приветствия и поздравления от жителей своего города. Никс хотел сначала прокрасться по каменному выступу и затем прыгнуть на спину паукочеловека и всадить в его широкую спину нож, как вдруг его глаза выхватили силуэты детишек, бегущих навстречу шестиногому созданию. Увиденное настолько поразило наемника, что он едва не потерял равновесие и не сорвался со стены. Наемник смотрел во все глаза, как дети, обычные человеческие дети, подбегали к грозному воину, хлопали в ладоши и трепетно трогали хитиновый панцирь его конечностей. Смотрел и не верил своим глазам, отчаянно мотая головой из стороны в сторону. Ему казалось, что воин в два с лишним метра ростом сейчас схватит своими ручищами одного из детей и отправит в свою чудовищную пасть, однако ничего подобного не происходило. Даже наоборот – паукочеловек немного сбавил шаг и присел на своих сегментивных ногах, так чтобы несколько детей смогли усесться к нему за спину и прокатиться немного на нем. Летаврусу несколько раз пришлось себя ущипнуть, прежде чем он убедился, что все события происходят наяву. Но широкое лезвие ножа Никс на всякий случай прикрыл подолом одежды. Прокрасться незамеченным в Подземный город было делом довольно сложным даже для такого опытного наемника, как Летаврус.
Прыгая от одного угла дома к другому, наемник строго следовал советам своего наставника Кантра. «Ведя слежку, старайся не слишком перестраховываться, но всегда держись в тени». Хотя в условиях города, освещаемого волшебными голубоватыми фонарями, выполнить слежку, оставаясь незамеченным, было просто невозможно. Правда, Летаврусу очень повезло, что странные жители подземного города предпочитали вырезать свои жилища прямо из гигантских каменных глыб или осколков сталактитов, а затем украшать стены своих жилищ редкими люминесцирующими минералами или полудрагоценными камнями. Наемник чуть не задохнулся, когда, спрятавшись от посторонних глаз за стеной очередного домика (кстати, в два этажа и довольно просторного), увидел, как в странной симфонии оттенков и цветов загадочный минерал переливался ярким белым цветом. За такой алмаз в наземном мире Летаврус мог бы купить половину земель Лаударума. Пальцы сами крепче вжимались в твердую поверхность драгоценного камня, но унести его наемник никак не мог – размер минерала был очень большой, и к тому же для этого наемнику пришлось бы разбирать всю стену каменного дома, а последнее Никсу делать не хотелось. В конце концов он был всего лишь наемником, а не вором. Отчаянно кричащий Густав не позволял Летаврусу заблудиться или потерять его. Но долго бегать по городу наемник не мог – рано или поздно страж, пленивший мага, пройдется по центральной улице, где во всех городах в любое время дня и ночи полным полно жителей и хранителей правопорядка, и тогда, зная силу паучьих воинов и остроту их оружия, Никс мог вполне предсказать, в чью пользу закончится его последний поединок. К счастью для обоих беглецов, удача снова улыбнулась Никсу! Воин паучьих стражей дошел до башни в двадцать этажей, целиком сложенной из синего гранита, и исчез внутри. Дальше все для Никса принимало обычный оборот, а вовремя добраться до нужного окна – это было дело техники, которой наемника научили.
– Но как же так?
Маг по-детски надул губы и обиженно посмотрел на подземную жительницу.
– Успокойся, великий маг, – женщина паучьих стражей махнула рукой, – твое заклинание слегка запоздало.
– Это как так?
– А вот так! – жилистые тонкие пальцы звонко щелкнули. – Твое волшебство действует только против глупых охранников, которых мы специально выращиваем из молодняка подземных тарантулов. Интеллект у этих существ почти отсутствует, а все, что ими движет – это выполнение полученных от нас приказов и голод.
– Да! – Густав несколько раз попытался пошевелить руками. – А еще они могут читать мысли и имитировать голоса, и у них огромная сила, и они – ваши творения – могут устраивать великолепные ловушки. – Теперь настала очередь подземной женщины испытывать удивление.
– И именно для получения этих знаний ты посмел нарушить запрет и спуститься в наш город? – В голосе паучихи открыто звучал сарказм. Висевший снаружи окна караульной башни наемник прекрасно видел, что старый пройдоха попал на обычный допрос. Наемнику сначала не очень хотелось присутствовать на подобном процессе, но потом Никсу даже понравилось, как местная представительница власти издевается над старым магом. И наемник не испытывал к Густаву ни капли сострадания. В конце концов старый маг сам был виноват в сложившемся положении.
– Нет, госпожа, – неожиданно голос мага стал мягким. Очевидно, он догадался, для каких целей воин паучьих стражей принес его в это помещение. – Нас сюда загнал пожар. Это такой страшный огонь, который все сжигает на своем пути, оставляя за собой кучи пепла.
– Пожар?
– Да, – магу еще никогда не приходилось висеть в паутине и отвечать перед мутантом на коварные вопросы, поэтому Густав до конца еще не во всем разобрался, но по крайней мере был твердо уверен, что в данном случае правда – лучшее средство от придирчивой дознавательницы.
– А почему великий Маг Воды не смог вылить на огонь ведро воды и тем самым ликвидировать угрозу?
Никс поймал себя на мысли, что ему в голову тоже приходил этот вопрос. «Браво, браво, мисс паучиха! Еще чуть-чуть разговора в том же настрое, и я вам зааплодирую», – в руках тупо ныла боль, и Никс невольно скрипнул зубами. Все-таки он сейчас был в облике человека, и ему посчастливилось держаться голыми руками за толстые железные прутья окна целых два часа с того самого момента, как воин на шести ногах притащил плененного мага в это подобие караульной башни, выполнявшей в этом городе также и функцию тюрьмы.
