Крейн с яростью сбрасывал со своих конечностей трупы. Его топор, вращаясь, как мельница, крушил черепа и тела оборотней направо и налево. Бой начался всего минуту назад, а вокруг Крейна валялась на цветном ковре осенних листьев целая куча лохматых тел. Его действия приносили успех – оборону с его стороны не прорвал ни один шерстистый звереныш. Но зверей было слишком много, и действовали они не как звери. В их тактике чувствовался разум. Они не лезли напролом, а пытались обходить своего врага.
Аль-эм-Ашвул старалась не уступать Крейну по количеству убитых существ, хотя она была безоружна и ей приходилось действовать только лишь силой мощных паучьих рук. Женщина паучьих стражей хватала окружавших ее зверей за глотки, сворачивала их лохматые шеи и втаптывала их волчьи тела в осеннюю лесную грязь.
Филипп, видевший батальную картину, лежал в желтой траве и пытался сообразить, в какую сторону и как ему лучше передвинуться, чтобы уцелеть в этой настоящей войне чудовищ.
Спина у него уже не болела – за это он был премного благодарен лекарше из подземелья. Хотя ее паучий облик все-таки и вызывал отвращение, Филипп начинал привыкать к необычной внешности своих спасителей. Особенно ему было приятно то, что оборотни и люди-пауки дрались друг против друга.
На Альви приятных мыслей в этот момент не находило. Ее облепили со всех сторон мохнатые немытые звериные тела. Оборотней было так много, что женщина решила, будто звери хотят просто задавить их своим числом. На крепкой пластинчатой броне пауколюдей уже красовалось несколько следов от зубов и когтей, и каждую секунду новые участники драки добавляли к ним свои следы от ударов. Самой слабой в этой паре дерущихся воинов была представительница женского пола, поскольку у нее не было никакого оружия, кроме сильных пальцев да прочных ног. Именно на нее звери и перенесли всю силу удара. Альви могла отбить нападение сразу троих зверей. Оборотни все рассчитали точно. Воительница даже не сразу сообразила, зачем двое людей-волков бросились прямо ей в руки, жертвуя своими жизнями. Только когда четыре их сильных собрата смогли захватить ее руки, женщине паучьих стражей стал ясен план лохматых зверюг. Альви упорно пыталась вывернуться из захвата. На вид щуплый бицепс темноватой ручки потихоньку вырастал – оборотни захрипели от натуги, но рук воительницы не выпустили. Сразу чьи-то лапы вцепились ей в горло. Шея задрана высоко вверх, острые когти отчаянно пытаются разорвать жизненно важную артерию, а кожу черепа скребут острые, как иглы, зубы. Альви повезло, что организм пауколюдей был намного крепче человеческого.
«Сейчас этому союзнику придет конец», – подумал с горечью Филипп, когда несший его на руках шестиног покрылся горой мохнатых серых и бурых тел.
Тело паука сильно толкнули в бок, потом звери резко повторили атаку, но уже пытаясь завалить Аль-эм-Ашвул в другую сторону. Пока что воительница выдерживала натиск кровожадных зверюг, но рано или поздно ее броня должна была треснуть, тем более что многие пластины уже трещали. Острые когти уже добрались до паучьего брюха, пытаясь нанести паукочеловеку удар снизу. Положение казалось безвыходным, но только до того момента, пока изо рта Альви не выплеснулась струя паучьего яда. Двое зверей, державших ее левую руку, сразу же лишились голов – яд паука просто растворил их и принялся пожирать лоснящиеся от пота мохнатые тела. Получив свободу одной из своих рук, женщина–паукочеловек быстро свернула шеи и оторвала руки державшим ее в своих захватах тварям. И тут же ее тело сотряс очень сильный удар. Его нанесли ей в спину с такой силой, что затрещали все панцири наружного и внутреннего скелета. Альви шумно выдохнула, пытаясь прийти в себя, когда еще два удара сотрясли ее голову и нижнюю часть тела. Женщина почувствовала, как у нее из носа и затылка течет кровь. Ее сразу же затошнило, а перед глазами все поплыло и появились круги. Невидимый противник, атаковавший паукоженщину сзади, не отступал. Альви сначала подумала, что это ее душа отбывает в родной мир, а потом ее тело пронзила острая боль. Тут же острые когти нашли брешь в ее броне, нанеся удар между двумя выпирающими нагрудными пластинами. Радостный рык зверолюдей подтвердил ее худшие опасения.
– Таких больших пауков я никогда не встречал, – гулко прогремел перед самым ухом лающий голос.
Альви очень нуждалась в помощи, но Крейн не мог ей ничем помочь, поскольку сам находился не в лучшем положении. Конечно, его не пытались перевернуть, да и силы в его руках было побольше, да и топор со шпагой не подводили воина и кололи и резали всех, кто только попадался ему на пути. Правда, одному из раненных воителем существ удалось дотянуться до его суставов. Крейн едва не упал, когда когтистая лапа нанесла отчаянный удар по тыльной стороне одного из сочленений ноги. К тому же острые ноги утопали в грязи и плотном ковре из волчьих тел и крови. Чужая кровь заливала лицо и глаза. Воин паучьих стражей чувствовал себя уставшим, хотя с момента начала боя прошло не так много времени, но Крейн продолжал рубить звериные тела направо и налево, не позволяя атакующим тварям почувствовать хотя бы на минуту свое превосходство. Неожиданно поток лохматых тел с его стороны стал заметно редеть. Пропитанный кровью и мозгами оборотней топор опустился на голову последнего нападавшего.
Только сейчас воин пауколюдей обернулся назад, и едва не потерял дар речи от увиденного – Аль-эм-ашвул лежала на влажной листве. Добрая дюжина крепких оборотней держала ее за руки и ноги. Она была похожа на громадного паука косиножку, попавшего в липкий мед. Ее сильное фиолетово-синее тело отчаянно пыталось освободиться, но движения были вялыми. Крейн не мог поверить своим глазам, когда один здоровенный волк встал на задние лапы, сделал пару шагов в сторону раненой паукоженщины и нанес несколько мощных ударов ребром ладони по ее голове, а потом его когтистая лапа резко, словно копье, нанесла удар в середину груди. Крейн закричал, когда увидел, как лапа монстра вошла внутрь тела почти на треть ладони.
– Таких больших пауков я никогда не встречал, – главарь оборотней вытащил свою лапу из тела раненой паукоженщины и принялся слизывать кровь со своих когтей. Тут же из нанесенной им раны вырвался фонтан красной крови. Алая струя из груди Аль-эм-Ашвул окропила хищные морды оборотней, держащих еще живую воительницу.
– Альви! – Крейн что было сил метнул топор, метя прямо в сердце ненавистного двухметрового волка.
Жилистая лапа зверя вполне по-человечески перехватила в полете брошенное оружие.
– Меня зовут Гримнор, – предводитель лесных оборотней взвесил в своей руке пойманное оружие и сделал им пару пробных замахов. – Это мои ребята наводили страх на этих жалких крестьянских людишек.
Крейн слишком поздно понял, что перед ним далеко не простой зверь, а страшное создание со звериным волчьим лицом и вполне разумными человеческими мозгами.
– Сорок убитых почти за десять минут боя, – Гримнор удовлетворенно прорычал, посмотрев на раненую Альви.
– Интересная дамочка, не находишь?
Крейн хотел вступиться за свою подругу, но, видя играющие на теле Гримнора шарообразные мускулы, паукочеловек решил не торопить события. Тем более что у него в руках осталась только шпага, которой можно колоть, в то время как топор сейчас был в руках у Гримнора.
– Я теперь точно знаю, как одолеть тебя, и знаю твои возможности. – Гримнор сделал пару быстрых шагов в сторону Крейна. Воин паучьих стражей понимал, что сейчас он бессилен против такого противника, но инстинктивно вскинул свое оставшееся оружие и принял боевую стойку. Они оба были сильнее человека, а он был чуть посильнее Альви – следовательно, оборотень не совсем правильно представлял себе расклад сил.
– Сразись со мной, воин из подземного города пауколюдей! – Гримнор сделал два быстрых шага, а затем прыгнул в сторону Крейна. Занесенный в замахе топор мог запросто переломить острие шпаги, а затем и броню паучьего стража.
Но отступить Крейну все же не пришлось – Гримнор просчитался – у паучьего стража тоже был союзник.
Мощные руки вовремя поймали брошенный ему предмет.
Крейн не глядя взмахнул мечем, блокируя удар Гримнора. Острое адамантиевое лезвие успешно отбило удар топора. Оборотень изумленно рыкнул, а его глаза расширились, когда его атака дала сбой. Когтистая лапа метнулась к груди Крейна, но паучий страж был проворнее и точно нанес удар Гримнору в горло. Оборотень захрипел, его мускулистое тело зашаталось. Крейн тут же воспользовался моментом и вонзил коготки своих передних лап в колени зверя. Хрустнули суставы, Гримнор утробно зарычал, отдавая своим лохматым братьям последнюю команду, но паучьего стража это не беспокоило. Альви была уже в безопасности, а приземлившийся на землю Никс Летаврус, крушащий своими когтями и двухлезвийником лохматых тварей, вселял в паучьего стража больше уверенности в победу.
Лишенный своих ножных суставов, Гримнор грудой мяса упал на еще теплые тела своих же собратьев.
– Кто осмелился тебе помогать в моем лесу? – Гримнор лающим голосом надрывно произнес свой последний вопрос, так и не получив на него ответа.
– Сейчас узнаем, – адамантиевое лезвие меча, движимое крепкой рукой Крейна, обезглавило лохматого бандита, навсегда избавив мудраханские леса от угрозы нападения хищных тварей.
Но Крейну было сейчас не до ответов, хотя заданный оборотнем вопрос действительно был очень важным. Кто-то еще находился на месте битвы. Он просто наблюдал и не лез в гущу событий, но оборотням не помогал.
– Интересный экземпляр, – небольшого роста существо с худеньким тельцем и головой насекомого вышло на поляну и с интересом посмотрело на убитого Крейном зверя.
Паукочеловек быстро принял человеческое обличие, боясь испугать нового союзника.
– Не стоит, – маленькая ручка лесного хранителя сделала непринужденный жест, касающийся и ненужных благодарностей, и лишнего беспокойства по поводу внешнего вида. Крейн лишь коротко кивнул, как бы соглашаясь с хранителем. На плечи воина давила сильная усталость, а в голове мысли путались так, будто это были пылинки в потоке тайфуна. Всего за каких-то пару часов живший в спокойствии в подземном городе воин попал в верхний мир, увидел его разумных обитателей в лице солдат Карлангера и удивительных лохматых зверей. Стал свидетелем восхода легендарного светила Солнца, видел пожар, а затем едва не попал на обед к банде оборотней, шарящих по лесу. Воину было очень неудобно перед Альви за то, что он не смог ее защитить, но у него не хватало сил на извинения, чудовищная усталость просто заставила его расслабить ноги и сесть прямо на слой мокрых от дождя осенних листьев. На большее Крейна уже не хватило.
– Белвар?! – Никс бодрой походкой направился к небольшому существу.
Хранитель помахал наемнику своей маленькой пушистой ручкой в знак приветствия.
Никс мягко пожал протянутую Белваром руку и быстро повел его за собой.
– Там Альви ранена, ей нужна срочная помощь.
– Альви? – хотя Белвар и делал вид, что не понимал ситуацию, его шевелящиеся усы говорили совсем обратное.
– Я все вижу, мой друг, – Никс с укором посмотрел на своего старого приятеля, который все так же продолжал улыбаться.
«Как и я, мой глупый варвар, как и я», – Белвар молча потер ручки, готовясь к процессу лечения. Свои последние мысли он решил оставить при себе, хотя уже знал, что Альви довольно симпатичная женщина. По крайней мере, она была моложе Архатры на целых сто тридцать пять лет.
– Постойте! – Белвар уже знал, кому принадлежит этот голос, но для Летавруса появление этого персонажа было неожиданным.
– Филипп? – Никсалорд не мог поверить своим глазам.
– Что ты здесь делаешь?
– Это была моя идея – подключить Филиппа Одинокого к нашим приключениям.
Летаврус смотрел на спешащего к Альви хранителя, не совсем понимая, о чем идет речь.
Белвар обернулся и заговорщицки ему подмигнул:
– Я, кажется, говорил тебе, что в этом приключении у тебя появятся возможные попутчики.
В это время Филипп почти доковылял до наемника, и радостно посмотрел в большие изумрудного цвета глаза.
– Может, объяснишь свой внешний вид? – Никс, конечно, был безумно рад увидеть Филиппа здесь, в лесной глуши, а не за решеткой мейриярдской тюрьмы и уж тем более не на виселице. Только вот порванные элементы легкого доспеха, все забрызганные кровью, следы сильных ожогов на лице и руках, и крепкий запах продымленного тела – все это производило далеко не самое приятное впечатление на наемника.
– Никс, послушай… – Филиппу было очень неудобно выползать из-под кучи опавших листьев, в то время как паучьи стражи едва держались на ногах после изматывающего боя.
– Значит, ты все это время был вместе с Белваром? – Летаврус сложил сильные руки на груди, бросая на еле идущего воришку суровый взгляд.
– Нет, я провел разведку в городе, опасаясь, что ты попал в тюрьму.
А вот это было точно подмечено. Действительно, наемнику чудом удалось избежать подобной участи. Когда Ютлинер отпустил свой «статис», Никса выручил огонь Файдайера. В противном случае, его бы ожидала сырая каморка в тюремной башне Мудрахана. В таком случае Филипп должен был тайком проникнуть в город и выручить своего друга, попавшего в тюрьму. Но тревога Белвара не оправдалась – в тюрьме Никс не побывал, так что многое осталось неясным.
– Как ты оказался сегодня утром в городе во время пожара? – Никс видел, что его друг серьезно ранен. Конечно, Летаврус имел к нему много претензий и с удовольствием бы съездил по этой Одинокой физиономии, но сейчас вор с трудом держался на ногах. На раненого разведчика накатила слабость. Летаврус вовремя успел схватить его за шкирку, когда ноги измученного человека бессильно подкосились.
«Я ведь еще не начал падать, а он уже поймал меня. Вот это быстрота движений!» – Филипп искренне восхищался реакцией наемника, но вслух он произнес совсем другое:
– Я…э-э, – здесь вор запнулся, зная, к чему приведет его рассказ, – мне нужно было срочно кое-что передать Белвару. Понимаешь, когда я шел тебя освобождать из тюрьмы, то стоило мне отойти от дома Заиры на несколько шагов, как я увидел…
– Я в тюрьме не был, – Никс все еще был зол на Филиппа и не до конца верил в его историю.
– Я знаю.
– Тогда что ты так долго делал в городе?
– Искал тебя.
Летаврус издевательски улыбнулся, показав один из своих красивых клыков.
– Не смейся, хотя можешь смеяться, если хочешь. Ну так вот, – Филипп немного передохнул, – когда я убегал от толпы солдат, то есть, когда я понял, что ты в подземелье, я тут же побежал к воротам и, запыхавшись, сделал остановку возле одного старого дома. Там жил старик.
– Что ты делал в городе целую ночь? – Этот вопрос Белвара потряс вора и наемника до глубины души. Один прекрасно знал, что делал его приятель в городе во время комендантского часа, и он за это готов был лично придушить своего легкомысленного товарища. Другой же, наоборот, решил, что его сбивчивый рассказ так все запутал, что Летаврус ни за что не догадается, чем был занят Филипп Одинокий прошлой ночью.
– Отвечай, – Летаврус не кричал на раненого, так как это было не этично, но зато его цепкие пальцы немного крепче сжали воротник прокопченной рубашки, отчего Филипп немного закашлялся.
– Хорошо! Хорошо! – вор легонько постучал Никса по плечу.
«Что поделать, ты ведь все равно никому из моих подруг об этом не расскажешь», – пронеслось в голове вора и ловеласа.
– Я провел эту ночь в доме прекрасной женщины Заиры!
Как легко было сказать правду, особенно когда из тебя выжимали ее силой.
– Ты глупый легкомысленный дурачок! – Летаврус готов был убить своего приятеля за опрометчивый поступок. – Наемники Мудрахана, грабившие каждую ночь по нескольку домов, могли тебя попросту убить! А оборотни, устраивающие засады, просто разорвали бы твою довольную физиономию на части! – Никс повернулся к Белвару. – А меня бы ты потом заставил собирать твоего шпиона по частям?
Филипп надеялся на заступничество Белвара, но хранитель леса только с иронией произнес:
– Не знаю, все возможно.
Летаврус быстро поднес дрожащего шпиона-неудачника к Белвару, произносившему магические заклинания лечения над изумрудноволосой красавицей. Альви уже была в облике человека и, посмотрев на Летавруса, радостно улыбнулась.
– Мы нашли твоего приятеля среди толпившихся у городских ворот воинов.
– Спасибо, – Летаврус присел рядом с женщиной. Ее высокую грудь перехватывала белая плотная повязка, а на лице и руках быстро затягивались немногочисленные порезы.
– Она будет в полном порядке, – Белвар закончил делать пассы ручками над ногой женщины паучьих стражей. Рана перестала кровоточить, и место пореза быстро затягивалось ровно розовой корочкой.
– Осмотри его, а я скоро вернусь. – Никс положил дрожащего Филиппа на сухое теплое одеяло из шерсти. Альви тут же сделала попытку встать и сразу же принялась помогать Белвару.
Пятеро его друзей были в полном, ну, почти в полном порядке, Форбариус остановлен, а убивавшие людей оборотни уничтожены все до единого. И для завершения квеста требовалось прояснить одну вещь. Всего лишь одну, но зато для этого Никсу пришлось снова подняться в воздух и на своих бело-голубых крыльях летучей мыши отправиться в гости к местному градоправителю Лоуду.
