Мальвеус был очень зол. Потерять целую армию воинов и волшебников, и притом даже не вступая ни с кем с открытый бой! Такой промах мог сделать только неопытный мальчишка, оруженосец, но уж никак не тот, чьи плечи несут сан магистра.
– Сколько человек выжило?
– Четыре сотни душ, лорд. И это притом, что у нас еще есть в резерве около двух десятков магов.
– Кто были эти дикари, что бросали нам вызов с берега?
– Племена гнормов, – ответил сержант Робар, командир отряда рыцарей, которые вступили в бой с силами дикарей. – Посмотри на их широкие глаза без зрачков. Этих бедняг кто-то загипнотизировал.
– Нас здесь очень даже хорошо ждут, – заключил магистр, осматривая пронзенное мечом Солнца синее тело гнорма.
– Ты, как всегда, прав, командир, – ответил Робар, удаляясь к своему отряду.
– Плохо, – Мальвеус коротко, но ясно изложил свое мнение обходчику. – Собери моих сержантов и передай им, чтобы как можно скорее готовились двигаться дальше.
– Убежать можно от нас, но не от порученного королем задания.
Акмальди оглянулся, хотя уже знал, кого он увидит.
– Я никуда не бегу, – бросил он стоящему сзади.
Эльфийский воин, не носивший на себе никогда белого сверкающего доспеха, был, как обычно одет в серый походный костюм из плотной материи. Акмальди не волновался за судьбу своего лекаря и мага, поскольку костюм у того был изнутри укреплен металлическими пластинами. Плечи гордо подчеркивали статность благодаря широким плоским наплечникам, выполненным из крепкого железа опытным мастером одной из кузниц Бастиона Духов.
– Люди только что пережили первый бой на вражеской территории, а ты их снова подгоняешь за славой.
– Нас здесь ждали, – почти выкрикнул Мальвеус эльфу в лицо. – И я не хочу давать еще один шанс на подготовку тому, кто хочет уничтожить моих людей. Поэтому я считаю, что лучшая защита для нас в данном случае – это нападение.
– Но это же живые люди.
– Это закаленные в боях рыцари Белого Грифона и опытные маги Мейриярда, за которых перед королем поручились представители всех Лож.
– Но нам нужен отдых, – настойчиво произнес эльф, подчеркивая свои слова интонацией. – Ты же сам понимаешь, что мы будем легкой добычей, если двинемся в путь прямо сейчас.
Акмальди злобно оскалился, потирая ладони:
– Я легкой добычей не буду, так что в любом случае неприятель сломает пару-тройку зубов о мой меч. – Хранивший доспех магистра грифон грозно вскрикнул, соглашаясь со своим хозяином.
– Тогда как старший друид и как наделенный полномочиями официального представителя эльфийской расы в этом походе я настаиваю на том, чтобы твои солдаты немедленно разбили укрепленный лагерь и послали весть о помощи в королевство.
– Ты можешь сейчас требовать все, что хочешь, – с наигранной любезностью произнес лорд. – Но я лагерь разбивать не стану, а ждать здесь подмоги под коркой льда – тем более.
– Я могу тебя привести к ответу за такие слова, – эльф сразу же помрачнел, когда понял, что его просто игнорируют. Но Мальвеуса простыми словами напугать было сложно. Предводитель рыцарского войска мог с голыми руками выйти один на один против любого зверя, так что эльфийского мага он не боялся.
– Ты все еще готов тягаться со мной в силах, Дрениган?
– Мне помогает моя хозяйка и верная спутница во всех приключениях.
Акмальди знал, о чем идет речь, но ему было необходимо сейчас поговорить с кем-то, поэтому он притворился неосведомленным по данному предмет у.
– Кто же это, если не король Эверхард, чьи слова олицетворяют волю и желания великого Родона из Бастиона Духов?
Друид не стал притворяться, что не понимает юмор своего командира.
– Нет, мой лорд, мне помогает природа моего эльфийского народа, чьи потомки навсегда унаследовали плавность и гармонию движений и способность адекватного познания мира.
– На сей раз, уважаемый Дрениган, ты забыл упомянуть природу здешнего мира, из чьих кладовых ты одалживаешь необходимое количество манны – магической энергии, когда тебе требуется совершить что-нибудь вроде тридцатиметрового прыжка с борта дрейфующего в ледяной воде корабля прямо в рыхлый сугроб.
– Зато я, таким образом, умудряюсь не проваливаться почти что по грудь в мерзлый снег при своих приземлениях.
Акмальди опустил голову и посмотрел на стоящего на снегу друида. Окруженный серебристым сиянием, волшебник стоял на самом верхнем слое пушистого снега.
– Значит, ты видел мой прыжок, когда твои корабли отошли с ударной позиции?
Дрениган только пожал плечами:
– Я поберег силы твоей армии, и теперь ты имеешь хотя бы часть целых запасов провианта, воды и пороха. К тому же мой ход помог сохранить четыре корабля, а это может очень сильно помочь нуждающимся людям.
Акмальди улыбнулся, устремляя взгляд вдаль. А в глазах его грифона засветились голубые огоньки. Зверь, таким образом, поддерживал своего обладателя на верхушке снежного покрова, не позволяя ему падать вниз.
– А для твоей персоны море также выбросило подарок, – Дрениган сделал быстрый пас рукой, и перед ногами Акмальди на снег упал длинный предмет. Толщиной со среднее дерево, вещь скорее напоминала оружие великана. Начинавшаяся, как у обыкновенного меча, рукоять плавно переходила в узкий изгиб с небольшой спиралью, а затем шло острое лезвие, которое тут же раздваивалось, как близко посаженные когти хищника.
– Нравится сувенир из моря?
Акмальди прекрасно знал, что показал ему друид. Двухлезвийный меч был очень хорошо знаком командиру Белых Грифонов и, к сожалению, не понаслышке. Шея немного задрожала от легкой судороги, как бы напоминая лорду о природе длинного шрама, проходящего от нижней челюсти до середины груди. Тогда его не спас даже прочный доспех и магия великого Родона. А что же ждет его армию теперь?
– Боишься, Дрениган?
– Мне не по душе наше задание, вот и все. – Дрениган повернул в сторону рыцаря голову, встречая его горячий взгляд, полный решимости выполнить поставленную задачу во что бы то ни стало.
– В страхе нет ничего позорного, – тягуче ответил лорд, разминая затекшие под прочными доспехами мышцы. То поражение своей армии он помнил хорошо. Даже ему досталось. Но с того момента он стал еще сильнее и лучше знает своего врага.
– Ты так думаешь, – изрек волшебник, – значит, наполовину веришь в поражение, а пораженческие мысли, в свою очередь, приводят к настоящей победе. К тому же это тебя еле удалось спасти тогда после боя с представителями враждебной расы.
– Ламбирды не враги человеку, – лорд внимательно посмотрел сначала на стоявшего рядом друида, а затем переключил свое внимание на высаживающихся на снежный берег рыцарей. Не так много, как он хотел бы видеть, но первый ход уже был отдан врагу, а это всегда усложняет задачу.
– Их мир по-другому устроен, но это не делает их нашими врагами, – спокойно продолжал свою мысль Акмальди. – То, что ты приравниваешь их к ожившим мертвецам, – ошибка.
– Ты же видишь эти лезвия? – настаивал друид. – А это означает, что в этот раз ламбирды стоят за нашего врага.
– Они могут быть очень сильным врагом, а могут принести пользу Бастиону Духов, – изрек магистр. – Наше дело в порученной миссии – разобраться и в этом вопросе.
– Но именно из их мира король личей Драйг сумел заполучить целый отряд несокрушимых крылатых бестий. Ты, похоже, забыл, великий Акмальди, сколько наших братьев по оружию отдали свои жизни, исчезая в кровожадных пастях этих огромных существ. Тебя тогда не было с нами в тот горестный миг, зато там были твой великолепный брат, нынешний правитель этих земель, и твой покорный слуга. Мы видели, на что могут быть способны ламбирды, если их не остановить.
– Драйг тогда выкрал зародыши из сердца деревьев жизни, а затем его коварные некроманты своими ритуалами изменили невинные создания. Мой немногочисленный отряд сумел проникнуть в их мир, и мы готовы были встретить воинов лича со всей своей мощью, но…
– Но тебе дали отпор, верно?
Акмальди не показал кипевшей внутри него волны гнева. Все на самом деле пошло не так, как это преподносится ныне. Дрениган продолжал:
– Тебе вышли навстречу далеко не с дружескими намерениями, хотя твои воины пришли в тот мир только для оказания помощи. Почему же тогда они не сопротивлялись солдатам Драйга?
Акмальди глушил свое негодование всеми доступными способами. Друид сейчас говорил своим голосом, одновременно произнося слова сотен других своих соратников, мнение которых по данному вопросу неожиданно совпало. «Тот, кто похож на нашего врага, и есть наш настоящий враг», – так говорили многие из братьев по оружию, а их магические грифоны издавали победный крик в знак полного согласия. Лорд всегда смотрел этим людям прямо в глаза, холодно встречая их блестящий огнем взгляд, в котором присутствовали огоньки фанатизма. Но они говорили то, во что верили, и верили в то, что говорили. А заставлял их говорить либо гнев, либо страх за себя и за погибших собратьев. Таких ораторов не всегда удавалось переубедить, особенно если учесть, что главным оружием Мальвеуса Акмальди был верный меч и верная магическая сила Родона. Но даже в таких ситуациях отступать от своих убеждений лорд не собирался.
– Потому что подлый лич послал в их мир своих верных слуг…
– Вампиров, верно? Вампиров, которые были похожи на местных туземцев и по внешнему виду, и по вкусовым пристрастиям, ведь так?
– Нет, не так! – рыцарь мягко опустил свою ладонь на плечо эльфийского воителя. Не сжимая пальцев и не сильно давя на кости, Акмальди просто дал своему соратнику понять, что тема для разговора исчерпана. – Сейчас пока ничья в многовековой войне Солнца и Тьмы. Воинство Драйга вот уже несколько веков назад было окончательно разбито, а сам король живых мертвецов давно уничтожен. Мы с тобой участвовали во многих сражениях и знаем, чего стоило обеим сторонам достижение подобных результатов. Однако все может кардинально измениться, если мы будем видеть в каждом втором создании нашего потенциального врага. Тогда Драйгу и его приспешникам будет легче склонять их на свою сторону. И вот тогда равновесие может нарушиться. И новая война уже не будет столь романтичной, как это воспевается в книгах. И нам будет намного сложнее одержать победу в предстоящей схватке.
– Все равно! – друид с силой сжал посох, как бы отбивая железные аргументы своего командира. Но холодный искрящийся душевной энергией взгляд, доброе улыбающееся лицо и крепкая рука друга на плече резко заставили друида сменить напористый тон и направить беседу в мирное русло. – Мы знаем лишь то, что на этой земле есть существо, которое придерживается иных взглядов, и в его силах подчинить своей воле сильную магию. Нам сейчас всего лишь предстоит разобраться с этим вопросом и никто не настаивает на силовом решении проблемы.
– Проблемы?
Друид и рыцарь разом оглянулись в сторону выкапывавшегося из снежных завалов воина. Весь взмокший от пота и снега, таявшего на разогретых жаром тела доспехах, белоснежный рыцарь не спеша выбрался на верхушку снежного покрова. Дрениган и Акмальди слышали, как трудился магический грифон, извиваясь в плоскости своего рисунка.
– О чем идет спор, Акми?
Мальвеус приветливо улыбнулся своему старому другу и верному соратнику брату Робару.
– И тебе день добрый, сержант Робар, – Дрениган вежливо отвесил поклон, обращаясь к вновь прибывшему Белому Грифону. Не такой широкий в плечах, как его командир, да и в росте уступающий даже друиду целых полголовы, Робар на вид не производил впечатления такого уж сильного и крепкого бойца. Хотя все в их отряде из двух сотен душ прекрасно знали, чего стоит этот не производящий впечатления мощи человек в бою. Его руки хоть и были скрыты от сторонних глаз крепкой пластиной доспеха, но стоило только пожать его небольшую ладонь, чтобы сразу же понять, насколько сильным человеком был Робар.
– О чем идет спор? – воин встал по левую сторону от своего командира.
– О предстоящей миссии, – холодно ответил Дрениган.
– Наш друид считает, что мы не обязательно должны будем пустить в ход наши мечи и боевую магию. – Акмальди еще раз посмотрел волшебнику в глаза, в последний раз пытаясь найти в нем поддержку.
– Особенно если это та магия, которую ты применил против полярных крабов.
– Но ведь мы целы, – констатировал магистр.
– Зато и потери среди наших людей также многочисленны, – не унимался друид.
– Твои-то слуги природы и духи лесов целы и невредимы, чего тебе еще нужно для продолжения атаки?
– Я не против массивной атаки, сопровождаемой хорошим арьергардом, но сейчас мы лишь кучка чудом выживших людей и через пару часов от многих из нас останутся замороженные статуи.
– Разбивать стационарный лагерь нельзя, – возразил друиду Робар. – Мы уже пропустили первый удар, и вторая атака чудовищ приведет к нашей гибели.
– Но тогда мы точно все умрем! – гневу Дренигана не было предела.
– Я лучше умру в бою, мстя за смерть трех десятков своих панцирников, чем буду нежиться у тлеющего костерка в ожидании помощи. – Лейтенант Сильверио подошел как нельзя вовремя. – К тому же среди выживших после морского побоища нет ни одного простолюдина.
Друид яростно сверкнул глазами.
– Люди есть на моих кораблях!
– Тогда пусть они остаются в карауле.
Дрениган уже понял, что бесполезный разговор окончен, да и дела не терпели отлагательств.
– Я пойду посмотрю за остальными рыцарями из нашей армии, пока все они окончательно не провалились в этот рыхлый сугроб, – и друид пошел в сторону берега, попутно жестикулируя руками и помогая завязшим Белым Грифонам вылезти из снега и твердо встать на ноги.
– Мне нужно спросить старейшин о твоем безумном решении, магистр Акмальди, – негромко прошептал друид, все еще надеясь, что командир все же примет сторону здравого смысла, и решение о расстановке лагерных шатров придет в его горячую голову.
– Что ты сейчас чувствуешь, друид? – вопрос, заданный в спину, заставил Дренигана обернуться.
– Подо мной сейчас целый живой мир природы Лаударума, который хочет изгнать иноземных захватчиков со своей тверди.
– Странно, но мои желания совпадают с желанием природы, – улыбнулся магистр. – А твои?
– Я подготовлю магов и солдат для длительного перехода, – бесстрастно обронил Дрениган, не продолжая бесполезный разговор.
«Главное, что ты больше не чувствуешь страх», – прозвучало в сердце магистра. Если он был прав, то ледяные крабы были основной ударной силой врага, а они ее успешно преодолели.
Когда эльфийский волшебник удалился на пару десятков метров, Робар снял со своей головы сверкающий белый шлем с тупоголовым навершием и тихо спросил:
– Ты опять обсуждал приказы короля Эверхарда с одним из его прихвостней?
– Дрениган не только волшебник, вносящий в этот мир ясность гармонии и понимание природы, он и наш верный брат по оружию и соратник по отряду. – Акмальди гордо вскинул голову вверх, всматриваясь Робару в лицо и едва пряча усмешку. – А раз он с нами, то должен учитывать не только волю таких же, как он сам, но и волю своего командира.
– Который, в свою очередь, не должен вести никчемные разговоры, тем более с друидами, – вставил Робар.
– Высокочтимыми друидами.
– Спасибо, лейтенант Сильверио, – Мальвеус показал своему рыцарю двухлезвийное оружие. – Только вот высокочтимый друид не так уж и голословен на этот раз.
Черные брови Франка Сильверио грозно сошлись друг с другом, ясно передавая охватившую рыцаря гамму эмоций.
– Ламбирды, – протянул лейтенант, – но что они здесь забыли? Этот мир принадлежит Родону.
– Это мир принадлежит всем, – поправил магистр своего подчиненного.
– Тогда что мы здесь делаем, если армия личей тоже имеет права хозяина?
– Защищаем этот мир от власти личей, – бросил Акмальди.
– Значит, у нас прав больше?
– Хочешь со мной побеседовать? – Мальвеус легонько хлопнул Робара по плечу и кивком головы указал вперед, делая при этом неторопливые шаги. – Ну, что ж, давай поговорим о нашей миссии. – Акмальди неожиданно ускорил шаг, а потом ненадолго остановился. – Ты же ведь сам не считаешь, что мы должны объявлять войну еще и ламбирдам?
Слово «ламбирд» вызвало в воображении Робара силуэт большого жилистого воина с лицом, напоминавшим нечто среднее между лицом эльфа и человека, с бледно-голубой кожей и длинными верхними клыками. Вещество, которое в мире людей называлось кровью, в их мире вечной мерзлоты и холода встречалось только глубоко под землей в стволах и корнях особых деревьев. Эта цивилизация была техногенной и имела высокие показатели развития. Мудрые маги ламбирдов научились управлять силами всех четырех стихий, что позволило их воинам контролировать царивший на их земле холод. Они превратили лед в свое оружие, которое действовало безотказно в любом из миров. В одной из последних битв в северных морях Лаударума последователи Драйга сумели открыть ворота в мир ламбирдов и призвать оттуда полторы тысячи воинов. Трехметровые гиганты, сплошь закованные в броню из крепкого, зачарованного ледяными чародеями льда, смогли оказать достойное сопротивление магистру Белых Грифонов Мальвеусу Ак-Акмальди. В ходе той битвы армия Бастиона Духов потеряла не меньше десяти тысяч бойцов. Страшные когти ламбирдов, выраставшие прямо из тыльной стороны правого локтевого сустава, беспрепятственно могли прорезать броню Белых Грифонов, а сверкающий лед с блеском выдерживал жесточайшие удары сияющих мечей Солнца. Даже волшебные грифоны рыцарских доспехов не могли победить ледяных воинов, поскольку на доспехах каждого ламбирда ближе к воротнику красовалось изображение летучей мыши. Оно также являлось волшебным и своими силами вполне могло оказать сопротивление магии грифонов. Робар отлично видел этих идущих ровным строем воителей. Все одинакового роста и комплекции, сильные и закаленные к применению магических атак. Рыцарь Белых Грифонов против этих существ не имел ни единого преимущества. С тех пор, как меч Робара нашел серьезное препятствие в виде двухлезвийного когтя ламбирда, а противостоящий ему в схватке оппонент нисколько не уступил ни в силовой борьбе, ни в искусстве фехтования, где-то в душе рыцарь даже проникся симпатией к ледяным гигантам. Как и Акмальди, Робару удалось уйти живым из того сражения. Раненое тело успело восстановиться, а испорченный доспех был восстановлен в кузнице Бастиона Духов. И только память хранила фрагменты той битвы и до сих пор заставляла оценивать противника по достоинству.
– Конечно, нет. – Заданный рыцарю вопрос даже немного смутил его.
– Тогда зачем ты ведешь со мной этот бесполезный разговор?
– Просто хочу тебе напомнить, что с тобой рядом идут сейчас сто девяносто восемь рыцарей из ордена Белых Грифонов, и что мы сейчас принимаем участие только в разведывательном походе, в котором лучше всего не вспоминать о заточенных мечах до той поры, пока не подойдем к башне.
– Башне?
– Да, той самой башне, о которой твой брат Эверхард прожужжал нам все уши перед отъездом. – Робар смахнул иней с замерзших щек, чем вызвал дружеский смешок своего командира. – А ты сейчас уже расцвел, нарисовав себе в мыслях картину кровавых баталий, где якобы нашей маленькой армии придется участвовать.
– Единственное, о чем ты тоже не должен забывать, мой дорогой друг и собрат по оружию, – Робар притворился, что напряг ухо, – мой жужжавший нам в уши брат Эверхард – правитель довольно обширных земель. К тому же мой брат является верховным командиром в нашем ордене здесь, на земле, и мы обязаны выполнять его приказы, нравятся нам они или нет.
– Ладно тебе, Мальви, через пару дней мы доберемся до этой крепости и все узнаем. – С этими словами рыцарь удалился, направляясь к первой двадцатке Белых Грифонов, уже готовых к долгому пешему переходу по ледяным землям снежной пустыни.
«Что ж, брат Робар, спасибо хотя бы тебе на добром слове». Акмальди постоял еще пару минут, давая своим бойцам время для завершения высадки, а затем направился в сторону ожидавших его приказаний боевых собратьев.
– Приготовиться к долгому путешествию! – шутливо покрикивал Дрениган, когда лорд Акмальди подошел к первым рядам Белых Грифонов на близкое расстояние.
– Развернуть передвижные шатры и медленно отправляться вперед. Рыцарям держать ухо востро.
