По белому, как мел, лицу промелькнула мальчишеская ухмылка. Все-таки в наемнике было что-то, что заставляло Рут по-другому смотреть в эти изумрудные глаза. В ее родных местах глаза называли зеркалом души. «В такой доброй и чистой душе не может быть места злу», — Велма, жена Кантра, обучавшего их, когда они были еще детьми, всегда говорила эти слова. Сначала Рут не очень хорошо относилась к Никсу и его необычным свойствам и даже где-то завидовала ему, хотя и считала его одним из самых тупых созданий на земле. Но сейчас это создание спасло ей жизнь. И неизвестно, чем бы закончился ее маневр, если бы не стрела Никса.
— Спасибо, Никс, за твою помощь, но что мы скажем страже, когда эти сони все-таки откроют нам ворота! — Рут в ярости топнула каблуком по железному уголку, выражая своё недовольство. — Нас здесь чуть не убили!
— Р у т.
— Нет, ты видел! — «Лесная рысь» действительно была сильно разгневана на городских стражников, так и не спешивших на помощь людям.
— Рут, — Никс второй раз нежно позвал ее, уже тише, но чуть ласковее.
— Ну что! — Охотница повернула к нему свое лицо — его заливала бордовая краска злости и обиды. — Нет, ты видел?!
— Рут, они не откроют их до самого утра.
— Что? Почему?
— Рисунки.
— Какие рисунки? — охотница не собиралась так просто успокаиваться, но теперь из нее не сыпались ругательства на голову стражников и жителей городка.
— Смена восхода и заката, нарисованная на створках ворот. Ты видела?
Рут только отрицательно покачала головой.
— Я думаю, стражники ждали сегодняшней ночи и не зря закрыли ворота так рано.
— Что ты имеешь в виду? — Рут серьезно посмотрела на наемника, тут же прогнав свое недовольство. «Лесная рысь» была вся во внимании и слушала слова Никса.
— Эти твари, — наемник указал на мертвое тело оборотня, — здесь уже давно промышляют, и местные жители смогли разгадать их повадки, и надеялись, что кровь глупых чужаков отгонит хищников на пару ночей.
— Тогда я вообще никуда больше не пойду, — заявила сероглазая дама. — Мне не так описывали суть данного задания.
— Но мы должны идти дальше, — настаивал Никсалорд.
— Зачем? Ведь мы всего лишь средства от скуки для зверушек.
— Мы нужны кому-то и очевидно, мы с ним скоро увидимся.
— Где?
— В Мудрахане.
Никс спокойно вытащил свою стрелу из тела мертвого оборотня и вытер ее о свежесорванный пучок лесной травы.
Рут молча переваривала все, что сказал ее компаньон, и смотрела на то, как Никс, ловко перезарядив свой тяжелый арбалет, непринужденно махнул ей рукой, приглашая «лесную рысь» продолжить начатое путешествие.
Филипп встал со своего ложа из трухлявых опилок и попробовал потянуться, отчего голова едва не уперлась лбом в потолок. Филипп посмотрел наверх — оттуда на него смотрели фасеточные глаза какого-то насекомого, похоже, в дупле появился третий жилец, а за ним мог появиться и четвертый. Только почесав за ухом, он вспомнил, что половина этих красивых и милых на вид насекомых питается кровью и оставляет после себя на теле красные пупырышки от укусов, которые затем чешутся.
— О, нет.
— Что такое, Филипп? — Белвар уже сидел у горевшего на камнях костра и варил кофе.
— Белвар, — Филипп откашлялся, и лишь убедившись в отсутствии на теле посторонних насекомых, принялся облачаться в свои походные доспехи, — я не выдержу в этом клоповнике еще одной ночи. Эти кровопийцы меня совсем обескровили.
— Короеды не обескровливают.
— Да? — Филипп закатал рукав рубашки по локоть и показал полученные ночью «ранения». — А это, по-твоему, что?
— Комары. Они достают практически всех теплокровных.
Филипп молча взял свою чашку с бодрящим напитком и посмотрел на открывавшийся вид: сплошные ветки и темные переплетения сучьев — вот и все, что молодой охотник лицезрел уже второе утро подряд.
— Я ненавижу этот дремучий лес и это дупло.
— Изнежился в теплых постелях кабачных дам?
Филиппа смутил столь откровенный вопрос, но он привык не лезть за словом в карман:
— Когда есть уютная кровать, и шикарная леди не прочь составить тебе компанию, то нехорошо обижать госпожу Фортуну.
— Сегодня у тебя будет такая возможность.
— Ты сказал, что мы ждем Никса.
— Правильно, — Белвар отправил сочный орех в рот и подмигнул Филиппу. — Никс появится в Мудрахане сегодня утром, через пару часов.
— А когда же мой выход? — Филипп спешно проверил свои ножны и хранящуюся внутри шпагу.
— Ты сам обо всем узнаешь.
— Никогда не люблю подобные разговоры в такой манере, — Филипп оставил пустую чашку и начал приводить себя в порядок перед предстоящей дорогой.
— Да, вот еще что, — при этих словах Филипп повернулся к Белвару и внимательно на него посмотрел, в то время как лесной хранитель дожевывал очередной орех, — когда три светила уступят место четвертому, и ты увидишь Никса, спроси: увидел ли он врага своего?
— Обязательно, — только когда Белвар одобрительно шевельнул усиками, Филипп Одинокий одиноко осмотрел подножье дуба, чтобы обезопасить спуск на землю.
