–
– С полным на то основанием. – Лукас враз посерьезнел.
– Да, правда. – Она смотрела прямо перед собой, чтобы не встречаться взглядом со сбивающей ее с толку яркой голубизной его глаз.
– Что я могу поделать, если твой отец сам решил впустить меня в свое сердце.
Покачав головой, она немного ускорила шаг, однако Лукас смог без проблем подстроиться под ее темп.
– И чего это ты решил снова натравить на меня Бридлин?
– Натравить? – Лукас рассмеялся. – Бедная женщина даже не знает о существовании такого слова.
– Ты хотел заставить меня смутиться перед отцом?
– Ни в коем случае. Я просто подумал, что присутствие женщины тебя бы успокоило.
– Я абсолютно спокойна, Лукас. – Мадлен бросила на него очередной раздраженный взгляд. – С чего бы мне быть неспокойной?
Какое-то мгновение он молча смотрел на нее, затем пожал плечами.
– Может быть, желание твоего отца тому причиной.
При этих словах ее тело словно прошило мелкой дрожью. К счастью, в этот момент им навстречу появился Вильгельми на своей тяжелой фуре, и девушке не пришлось ломать голову над ответом. Вильгельми остановил повозку возле них и предельно вежливо поздоровался с Мадлен. Когда же он заговорил с Лукасом, то смог одарить того разве что преисполненным скепсиса холодным взглядом.
– Капитан Кученхайм, мы с вашим слугой разгрузили весь товар.
– Очень хорошо, теперь Мадлен сможет спокойно его рассмотреть.
Вильгельми недовольно скривил губы.
– В этом нет никакой необходимости. Я уже перепроверил каждый кусок кожи отдельно и все готовые изделия. Все лучшего качества.
– Возможно, но господин Тынен считает, что его дочь должна еще раз посмотреть товар и доложить ему, – с полной невозмутимостью ответил Лукас, тогда как Вильгельми раздраженно фыркал.
– Теперь моего мнения уже недостаточно? Как будто у меня меньше опыта, чем у этой девочки.
– Что касается кожи? – Лукас насмешливо поднял брови.
– Она в этом тоже не разбирается.
Мадлен глубоко вздохнула.
– Вильгельми, будьте добры, не начинайте. Отец поручил мне быть посредницей между Лукасом и нашими клиентами. У вас наверняка есть куча других обязанностей, не так ли?
– Есть, конечно. – Вильгельми неодобрительно поцокал языком. – Я бы никогда не позволил своей дочери прохаживаться с чужим мужчиной. Нелицеприятная картина складывается.
– Попридержите язык. – Лукас подошел к повозке и окинул приказчика суровым взглядом. – Такие речи вредят произносящему их намного больше, чем человеку, которого пытаются очернить.
– Я так думаю. – С оскорбленным выражением лица Вильгельми вновь цокнул языком и тронул лошадей.
Качая головой, Лукас смотрел вслед удаляющейся повозке.
– Похоже, он действительно очень боится, что его надеждам не суждено будет сбыться.
– Нет, он не может смириться с тем, что ему предпочли женщину. Он считает меня ни на что не способной. – Мадлен неспешно пошла дальше вдоль по улице.
Лукас уже шел рядом с ней.
– Ты в этом уверена? Я не могу избавиться от ощущения, что здесь бушуют бо`льшие страсти, чем просто обида. Поначалу я думал, что это зависть, но…
– Да прекрати! – Мадлен испуганно уставилась на Лукаса. – У Вильгельми нет ко мне никаких чувств. Это же… полная чушь.
– Сколько лет Вильгельми сейчас?
Мадлен наморщила лоб.
– Понятия не имею. Может быть, сорок пять или сорок шесть. А при чем тут его возраст?
– Как давно он знает тебя?
– Всю мою жизнь. Что…
– И с каких пор он ведет себя так неуправляемо по отношению к тебе?
– С тех самых, как мне пришлось взять на себя дела отца. Я же говорю, он не выносит, что женщина…
– Обдумай это хорошенько, Мадлен, – перебил он ее. – Насколько я помню, он всегда безобразно реагировал, когда кто-то слишком близко подходил к тебе. Петер, возможно, здесь является исключением, он уж очень превосходит Вильгельми по статусу.
– Ты сумасшедший!
– Я? – Лукас пропустил Мадлен в ворота своего двора. – То, что ты взяла на себя многое из того, за что раньше отвечал он, да еще так успешно, по всей видимости, только подлило масла в огонь.
– Нет. – Мадлен продолжала упрямо трясти головой. – Да я просто не верю в это. Это было бы… Мой отец никогда бы меня с таким, как он…
– Естественно, нет. – Улыбаясь, Лукас вел ее по двору к узкому зданию, служившему складом. – Хотя, кто знает, возможно, был такой момент, когда он действительно питал надежды. Ведь он давно работает у вас и является, можно сказать, членом семьи.
– Это совершенно абсурдно! – Мадлен стала нервно растирать плечи, потому что у нее побежали мурашки по коже. Выдвинутая Лукасом теория больше не казалась ей совсем уж нереальной, но девушка все еще отказывалась принимать ее. Потому что иначе она не сможет отныне посмотреть в глаза Вильгельми.
– Ты красивая женщина, Мадлен, и за тобой дают хорошее приданое. Тебе что, никогда не приходила в голову мысль, что Петер не единственный мужчина в Райнбахе, который мечтал бы взять тебя в жены?
– Но не Вильгельми же!
