– Я вас знаю уже очень давно, господин Тынен, и многим вам обязан. По этой и по многим другим причинам я верю, что вы не предатель, но кто-то, специально или неосознанно, хочет подвести вас под подозрение.
Тынен кивнул.
– Арестовать преступника будет чертовски сложно.
– Сложно, может быть, но не невозможно, – поправил Лукас. – С помощью моих людей я доведу это дело до конца, в этом вы можете быть уверены. Только скажите мне, есть ли у вас на примете кто-то, способный на предательство? Или кто-то, желающий причинить вам вред?
Тынен снова потер свою искалеченную кисть.
– Мы фактически поменялись ролями. В этот раз я тот, кто сидит перед тобой и только и может, что сказать: не знаю.
Лукаса не удовлетворил ответ Тынена. Они вдвоем еще долго перебирали всех тех, кто мог бы подбросить письмо в почту коммерсанта. И хотя их поиск не привел к приемлемому результату, мужчины сообща все же выделили круг людей, коих можно будет посвятить в подробности дела. Оба понимали необходимость более пристального внимания к тем жителям Райнбаха, которые особенно отрицательно, если не сказать враждебно, были настроены к французским оккупантам. Также становилось очевидным, что Лукасу нужно будет обсудить последние события с фон Вердтом.
Поскольку за время их беседы солнце спряталось за густыми темными тучами, как бы предупреждая о надвигающейся грозе, Лукас решил проводить Тынена до его дома. Оттуда он собирался отправиться к воротам Дрезер Тор, чтобы обговорить дальнейшие планы с некоторыми из своих людей. Он надеялся, что успеет вернуться домой до дождя.
Попрощавшись с Тыненом, Лукас оставался какое-то время у дома, обдумывая, что делать дальше. Затем он встряхнул плечами и сделал было несколько шагов в сторону улицы, когда заметил какое-то движение у задней двери. Он инстинктивно отпрянул назад за угол дома. Осторожно наблюдая из-за угла, капитан увидел выходившего из узкого бокового входа Петера фон Вердта, который суетливо оглядывался, как будто не желая быть кем-то замеченным. Отойдя от дома, полковник поспешил в сторону улицы.
Лукас в мгновение ока отступил еще дальше назад, пока снова не оказался перед входной дверью. Он быстро провел руками по своему кителю, разглаживая его, и тоже направился размашистым шагом на улицу, где чуть не сбил с ног Петера.
– Фон Вердт, какая неожиданная встреча. Небось, направляешься к своей невесте?
– О господи! – вздрогнул от неожиданности фон Вердт. – А ты тут что делаешь? Я весь в раздумьях и совсем не заметил тебя.
– В раздумьях о Мадлен? Я как раз проводил ее отца домой. Он приходил ко мне с деловым визитом.
– Вот как. Понятно. – Фон Вердт уже взял себя в руки. – Да, я собирался к Мадлен. Передать ей от тебя привет?
– Да, будь добр. – Лукас кивнул ему. – Я бы с удовольствием задержался и еще поболтал с тобой, но, к сожалению, есть важные дела, не терпящие отлагательств. Но нам с тобой нужно будет как можно скорее встретиться и поговорить с глазу на глаз.
– Тогда приходи завтра утром ко мне, – предложил фон Вердт. – Мне завтра нужно поработать в конторе и только где-то к обеду подойдут клиенты, так что мы сможем спокойно все обсудить.
– Отлично. Увидимся завтра. – Лукас радостно кивнул ему и целеустремленно направился дальше к воротам Дрезер Тор. Как только он дошел до поворота, где фон Вердт не мог его больше видеть, он резко свернул в узкий переулок и притаился за кустом сирени.
По дороге к своему дому Герлах Тынен рассказывал ему, что Мадлен вместе со своей матерью собрались после обеда к Эмилии Ляйнен, предположительно для того, чтобы обсудить какие-то предсвадебные дела или что-то подобное. Конечно, могло быть совпадением, что Петер не знал об этом, но это все равно не объясняло, почему он тайно улизнул из дома Тынена, как только тот туда вернулся.
Лукас не собирался придавать этому слишком большого значения, но и пройти мимо не мог. Когда фон Вердт через какое-то мгновение торопливо пронесся мимо переулка, Лукас вышел из-за куста и с недоверием посмотрел вслед высокой фигуре. Затем, стараясь оставаться незамеченным, отправился за ним по пятам.
У Мадлен голова шла кругом, когда они с матерью поздно пополудни вышли со двора семьи Ляйненов. Ее подружка Эмилия, пятая из восьми детей в семье крупного землевладельца, тоже совсем недавно была помолвлена, так что девушкам было о чем поговорить. Еще одной собеседницей стала мать Эмилии Маргарета, уже долгие годы дружившая с Анной-Марией Тынен, а в общей беседе не скупившаяся на советы по поводу свадебных приготовлений.
Поначалу Мадлен, учитывая события последних дней, была не очень расположена к этому визиту, но, выйдя на теплый летний воздух, она должна была признать, что послеобеденное время прошло намного приятнее, чем ей представлялось. Эмилия была на седьмом небе от счастья благодаря помолвке с Яном Винричем, ухаживавшим за ней уже полтора года. Ее восторг передался и Мадлен, которая так же искренне радовалась своей предстоящей свадьбе.
