Нокс не сдерживался, он двигался быстро и жестко. Кончая, он зарокотал, и я улыбнулась, внимая и заставляя его отдать мне все до последней капли, пока он не обмяк на мне и громко замурлыкал.
Нокс позволил мне лечь, и я замурлыкала в ответ. Упираясь в металлическую раму, я перекатилась на бок, сыто и измученно.
– Возможно, ты был бы хорошей парой; ты знаешь, как меня успокоить. Может быть, когда-нибудь ты позволишь и мне успокоить и твоих демонов.
– Ты не захочешь играть с моими демонами, Арья. Спи. Завтра ты узнаешь, как защитить мир от огня, которым владеешь. Чем скорее ты научишься его контролировать, тем скорее сможешь убраться к чертовой матери из моего дома и подальше от меня, чтобы я, блядь, не причинил тебе вреда.
Я медленно открыла глаза, пытаясь сфокусироваться после долгого сна. Вокруг меня была комната из стекла. На стенах – следы копоти и что-то такое, о происхождении чего мне не хотелось даже думать. Я осторожно втянула воздух – остро пахло Ноксом. Тело сильно болело, особенно остро боль ощущалась между ног, в заднице и горле. Я пощупала распухшие губы. На бедрах виднелись красные отметины, они же покрывали грудь.
Как, черт возьми, я выжила? Меня же разорвало взрывом.
Повернув голову, я наткнулась на довольное лицо Нокса – и ниже его толстый член, который он неторопливо поглаживал. Я нахмурилась и открыла было рот спросить, но опухшее саднящее горло отказывалось исторгать хоть что-то, кроме стона.
Я села, оглядывая комнату, в которой металл был… повсюду. Меня привлек питьевой фонтанчик. Я встала, всхлипнув, когда натертая промежность заныла. Доковыляв до фонтанчика, я наклонилась, убрала волосы с лица и напилась благословенной воды. Облегченно переведя дух, я утерлась тыльной стороной ладони и повернулась к Ноксу. Он лег на спину, продолжая поглаживать чудовищный агрегат между ног, как будто чего-то ждал.
– Залезай, сам он тебя не трахнет, – хрипло произнес он, запрокинул голову и прикрыл глаза, большим пальцем растирая по округлой головке выступившую каплю.
– Какого хрена, Нокс? Почему ты голый? Почему я голая? Перестань наглаживать член, черт тебя дери. Господи, да убери ты его, придурок.
Я поискала, куда бы присесть, место, где нет голого Нокса, но ничего не нашла.
– Что, черт возьми, произошло?
Он приподнял голову, пристально наблюдая, как я иду обратно к кровати.
– Арья?
– А кто еще?!
– Садись на мой член, – скомандовал он, скользя по мне взглядом.
– Пошел ты, придурок! К черту тебя. Я же велела держаться от меня подальше!
Я осторожно села на край постели, демонстрируя ему спину, и застонала от боли, пронзившей каждую частичку тела.
– Еб твою, – пробормотал он, пока я осматривала боевые раны.
Я коснулась плеча, буквально пылающего огнем.
– Ты, блядь, меня укусил? – я вскрикнула, касаясь открытой раны. – Ну ты и мудила.
Нокс повернулся, потягиваясь, как довольный лев после пира из пойманной добычи. Он медленно поднялся и обошел кровать, встал передо мной и ухмыльнулся, так как его член оказался прямо у моего лица.
– Болит?
– И почему интересно у меня все так болит?
– Потому что я трахал тебя всеми способами, кроме правильного, Арья.
Мрачный рокот заставил меня нахмуриться и отогнать разрозненные видения.
– Не заливай, придурок, ты меня отсюда выкинул. Так какого хрена я снова тут с тобой? – я подняла глаза и увидела, как его рот кривится в улыбке. – Я отразила взрыв, я должна была умереть.
Я ощущала, что он трахал меня, и, что самое ужасное, он был так глубоко во мне, что его имя отпечаталось прямо на внутренностях. К счастью, я этого не помнила. А не помню, значит, не было, верно? К щекам прилил жар, и я опять не смогла сдержать стон.
– Ты выжила, – он опустился на колени и потянулся к моему лицу.
– Не трогай меня своими грязными руками, мудила. Почему у меня болит горло?
– Потому что я и его трахнул, – мрачно осклабился Нокс, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
– Сомневаюсь, что твой агрегат влез мне в рот.
– О, поверь мне, ты принимала его, как течная сучка, в тугое горло, – его глаза горели, он улыбался, словно рассказывал веселую шутку. – Прошла целая неделя с тех пор, как ты отразила взрыв. Ты здесь выздоравливала.
– Выздоравливала от чего, придурок?
– Ты не помнишь?
– Я помню, что ты повел себя со мной как долбанный ублюдок, после того, как трахнул, и угрожал выследить моих сестер. Потом я помню взрыв, крики, а дальше сплошная тьма. Все исчезло, потому что, как я предполагаю, я взорвалась. Я помню боль, словно я слилась с бетоном. Потом ничего, пока я не проснулась тут, а ты велел мне оседлать твой никчемный член.
– После взрыва ты ничего не помнишь? – осторожно спросил Нокс, как будто ему не нравились мои ответы.
Он обхватил мое лицо, прежде чем я успела помешать, и впился внимательным взглядом.
– Отпусти меня, Нокс.
Он послушно разжал руки и заходил по комнате. Я оторопело наблюдала, как двигаются мышцы его идеальной задницы. Мы оба были голые, а я вообще вся опухла. Ладно, не то чтобы опухла, но сидеть было чертовски больно, каждая клеточка ныла.
