– Стоят. Но я не уверена, что он их вообще включает.
Драммер закидывает руки за голову, и футболка задирается, обнажая плоский загорелый живот.
– Почему бы не сказать, что мы ходили в кино? – бормочет он.
– Это можно проверить, – возражает Мо.
– Проехали…
Он пялится в окно, только мускул на подбородке подергивается. Драммер совершенно не выносит неудобства и терпеть не может сидеть на одном месте. Ему нужно быть на улице, охотиться или работать, и ему нужен физический контакт – борьба, спорт или секс. Без внимания со стороны он быстро чахнет, и меня мигом охватывает желание, стоит представить себе, как я дарю ему это внимание.
– Наша версия и так хороша, – замечает Мо.
Драммер укладывает поудобнее подушки у себя за спиной и взбивает их, попутно потревожив Матильду, которая спрыгивает с кровати. Он хмурится:
– Может, просто подождем? Посмотрим, что будет дальше. Да и вообще, разве человек может постоянно помнить, где он был?
Мо качает головой, но уступает. Если прямо сейчас надавить на Драммера, он просто уйдет. Настроение в номере меняется, и каждый из нас погружается в собственные муки.
Я возвращаюсь к практическим вопросам:
– Мо, ты убрала пивные бутылки и все, что мы оставили после себя, как я просила?
Ее потрескавшиеся губы размыкаются.
– Да, конечно. Похватала все, что попалось на глаза.
Боль у меня в голове превращается в тупое пульсирование во лбу.
– Что попалось на глаза? То есть ты что-то могла оставить?
Ее брови сходятся над переносицей, глаза блестят.
– Я… Я же не знала, что зачищаю место преступления!
Ее слова разносятся по комнате взрывом, поражая всех нас. Я закрываю лицо ладонями.
Вмешивается Вайолет. Губы у нее дрожат от напряжения.
– А фотографии и видео? Никто ведь ничего не постил, да?
– Вот дерьмо! – Мо начинает лихорадочно жать на иконки на экране телефона. – Когда мы были у Провала, я вывесила селфи с Драммером, но оно не ушло. Но могло уйти позже, когда появился сигнал.
– И ты не проверила? – вскрикивает Вайолет.
– Я следила за новостями о пожаре, – качает головой Мо.
– Проверь! – требую я.
– Уже… – Она проматывает экран, потом замирает. – Вот оно. Все-таки ушло.
– Черт побери, Мо! – кричу я. – Я же сказала: «Нас здесь не было»! Что тут непонятного?
Мы бросаемся к ней и смотрим на фотографию в телефоне. Вот Мо с полузакрытыми глазами. В руке – бутылка пива, а за спиной блестит Провал. На заднем плане виден Драммер, ныряющий с каменистой площадки в озеро. Черты лица размыты, но татуировка дракона, сделанная им на восемнадцатилетие, видна отчетливо.
Подпись Мо под фотографией: «Летние деньки!» Пост лайкнули восемьдесят два человека, и он появился на странице Мо седьмого июля вскоре после начала пожара.
У меня волосы встают дыбом.
– Удаляй!
Ее пальцы мелькают.
– Удаляю… Готово! – Она бросает телефон на колени и вскидывает руки.
– Но столько народу уже увидело фотку… – стонет Вайолет.
– Прекрасно, Мо, – ворчу я. – Распитие алкоголя несовершеннолетними, плавание в Провале. Теперь-то нас точно никто не вычислит.
Темные глаза Люка вспыхивают:
– Не козли, Ханна! Она же все удалила!
Я не обращаю на него внимания и обращаюсь к Мо:
– Прости! Я… Мне страшно.
Мозг начинает лихорадочно работать. Довольно трудно скрыть даже умышленное преступление, а в нашем случае слишком много неясностей.
– Так, слушайте. Надо проверить телефоны и удалить любые фотографии и видео, сделанные в тот день, любые тексты. И облако тоже вычистить. Нам не нужны свидетельства, что мы там были, если все вскроется и телефоны конфискуют. С этого момента будьте очень осторожны в сообщениях. Если нужно будет обсудить детали, придется звонить.
– Не нравится мне это, – говорит Вайолет. – Я так не могу.
Люк с воем вскакивает и пинает стул, который с глухим стуком опрокидывается на ковер. «Ну началось…» – только и успеваю подумать я, прежде чем он набрасывается на меня.
– Зачем ты вообще схватила меня за руку, Ханна?! Я был осторожен!
Его лицо находится в считаных сантиметрах от моего, но в Люке всего метр семьдесят пять роста, поэтому когда я встаю, то оказываюсь выше него. Я смотрю на него сверху вниз:
– А зачем ты вообще курил в лесу?
– Да я так все время делаю! – сквозь зубы смеется он.
Драммер вскакивает и встает между нами.
– Сядь! – бросает он Люку.
– Ну конечно! Ты-то на ее стороне, – фыркает тот и тычет в меня трясущимся пальцем. – Это она виновата! Она их всех убила!
Мо сидит затаив дыхание. Я отшатываюсь, словно пропустила удар.
– Я пыталась тебя остановить, – говорю я очень тихо, потому что бабушка Вайолет сейчас в соседнем номере.
– У меня же условка, – напоминает Люк.
– А я дочь шерифа!
Драммер отталкивает Люка обеими руками, чем повергает нас в шок: он не из тех, кто станет защищать себя, не говоря уже о других.
– Отвяжись от Ханны!
Люк толкает его в ответ, и Драммер сжимает кулаки. Тут уже вскакивают Мо и Вайолет.
– Хватит! – кричит Мо, нахмурив рыжие брови. – Нельзя нам сейчас собачиться. Нужно успокоиться и подумать.
Люк и Драммер стоят, опустив глаза к полу.
– Мы все в одной лодке, – добавляет Мо.
