— Вы говорите так, как будто это какая-то болезнь.
— В каком-то смысле так оно и есть, — сказала Эбби. — Моисей Уилкокс — это своего рода раковая опухоль, которая распространяется все шире, разъедая…
— Моисей Уилкокс — просто человек, — перебила ее Зои. — Может, и живущий в своем собственном бредовом мире и представляющий опасность для окружающих, но он не раковая опухоль — точно так же, как он не… Ну знаю уж, за кого его принимают все эти люди. За Мессию или что-то в этом роде.
— Ладно, но всё, что он делает, направлено на то, чтобы усилить свою власть над этими людьми и исказить их умы, и у него это очень хорошо получается.
Зои нахмурилась.
— Отнюдь не всё. Если б он преследовал лишь такие цели, у нас не было бы людей, сожженных в собственных домах.
— Я не знаю, каким образом сжигание людей заживо связано с его планами…
— Зато я знаю.
Эбби удивленно уставилась на Зои.
— Вы знаете, почему он сжигает людей?
— Да. У него есть сексуальные фантазии, связанные с огнем, и когда они захватывают его целиком, он воплощает их в жизнь.
— Я ведь уже говорила вам — образ мыслей Моисея Уилкокса совсем не таков. Все его внимание направлено на его последователей и его секту. И сексуальные фантазии тут совсем ни при чем.
— Еще как при чем! — выпалила Зои, сжав челюсти. — Вы сказали мне, что знакомы с особенностями мышления сектантов значительно лучше меня. Отлично. Но я всю свою жизнь занимаюсь изучением и психологическим профилированием таких людей, как Моисей, и гораздо лучше вас представляю, что творится у него в голове.
— Да я лично его знаю! Я выросла в его секте…
— Это отнюдь не делает вас хорошим кандидатом на роль его профайлера. Скорее даже наоборот. Вы страдаете эмоциональной предвзятостью.
Эбби сжала кулаки. Она была рада, что так и не упомянула о внешнем сходстве Дилайлы со своей мамой.
— Я могу отбросить свои эмоции в сторону.
— Нет, — просто сказала Зои. — Это вряд ли. Гляньте-ка сюда.
Она протянула Эбби фотографию с места преступления. С какими-то отпечатками ног в грязи.
— И на что смотреть? — спросила Эбби.
— Вот две пары свежих следов, ведущих от дома. Сначала я подумала, что один убегает оттуда, а другой преследует его. Но потом проконсультировалась с экспертом-ортопедом, и он сказал, что они шли бок о бок. Отпечатки подошв, вероятно, принадлежат мужчине и женщине. И привели они вот сюда.
Зои передала ей еще одну фотографию. С клочком травы, явно примятой.
— Что это?
— Похоже, здесь они легли, — объяснила Зои. — По моей просьбе группа криминалистов тщательно осмотрела этот участок и обнаружила в траве следы чего-то похожего на телесные жидкости. И посмотрите, что они только что мне прислали, — это нашлось поблизости.
Она протянула свой телефон.
Эбби глянула на экран. Это была фотография какого-то грязного пятна в траве. Из раскисшей земли выглядывал едва заметный клочок белой ткани. Эбби внимательно посмотрела на него. Это были женские трусики.
— Готова поспорить, что когда дом взорвался, они поспешно сбежали. У нее не было времени надеть нижнее белье, — сказала Зои.
Эбби долго смотрела на экран телефона, чувствуя тошноту.
— Вы думаете, что кто-то занимался там сексом, пока горел дом?
— Не кто-то, а Моисей. — Зои на секунду примолкла. — И, естественно, кто-то еще. Я нашла свидетельства тому и в Дугласе, но здесь место преступления было совсем свежим, так что телесные жидкости…
Эбби подняла руку.
— Ладно. Я уже поняла.
Могла ли Зои быть права? Эбби знала, что Моисей занимался сексом со своими последовательницами. В конце концов, ее мама тоже была последовательницей Моисея много лет назад. Но могла ли вся эта операция по сжиганию грешников быть результатом извращенных фантазий этого человека?
— Там, в Дугласе, вы сказали, что дело не в сексе, — сказала Эбби.
— Что-что? Нет, я такого не говорила. — Зои нахмурилась — это замечание явно вызвало у нее раздражение.
— Нет, говорили! — Эбби почувствовала необъяснимую потребность указать Бентли на ее ошибку. — Я никогда не забуду этот момент. Вы процитировали статью, в которой шла речь про… про эректильную реакцию пироманьяков.
— Я сказала, что статистически маловероятно, чтобы он оказался пирофилом. И не собираюсь отказываться от своих слов. Я не думаю, что дело в пирофилии. Тут все завязано на убийстве и сексе. Одного только огня ему мало. Ему надо…
— Давайте не будем, — почти взмолилась Эбби.
— Давайте не будем что?
— Давайте не будем опять обсуждать, что именно его заводит.
— Ну хорошо… — Зои закатила глаза.
Несколько секунд они сидели в молчании, пока Маллен пыталась собраться с мыслями.
— Так что я не ошиблась, — наконец произнесла Зои.
— Ладно.
— У меня просто была неполная информация.
— Конечно. Давайте на этом и сойдемся.
Эбби попыталась вновь обратиться к изучению постов Дилайлы в социальных сетях, но поймала себя на том, что по несколько раз перечитывает одни и те же фразы. Сосредоточиться никак не удавалось.
Порывшись в своей сумке, она нашла батончик «Твикс», который предусмотрительно успела купить. И, развернув обертку, вдруг поняла, что Зои внимательно наблюдает за ней.
