Шербера не думала о чувствах, когда давала магическую клятву мужчинам, назначенным ей в спутники. Тот, кто владел ее сердцем, даже не называл ее по имени, а те, что владели ее телом, превращали каждое мгновение ее жизни в пытку. Выбор был сделан за нее. Ей оставалось только покориться.Война закончится, когда умрет последняя из связавших себя магической клятвой, говорят маги, а маги не могут ошибаться. Судьба подарила Шербере уважение и любовь мужчин, ставших ее новыми господами, и теперь она не готова мириться с пророчеством, которое сулит ей смерть.Но ведь маги не могут ошибаться.► НЕ сказка!►Без мжм, без жестокости между главными героямиДействие происходит в том же мире, где и другие мои книги, практически сразу же после событий "Бессмертного избранного". Читать "Избранного" для того, чтобы понять мир и персонажей этой книги, необязательно.
— Тебе стоит расшить рубицу, — сказала Шербера Волете, помогая ей завязать шнурки теплого
Но Волета только улыбнулась и погладила свой заметно округлившийся живот.
— Инифри не хочет, чтобы мы сражались. Нам уже давно не попадаются ни темволд, ни зеленокожие, разве ты не видишь? Идут Холода, и зеленокожие умрут, а когда придет новая Жизнь, на берег выйдет новый разумный народ. Инифри дала мне знак. Мой ребенок станет первым ребенком мира. Мать мертвых сохранит нас.
Волета в последнее время говорила много и так уверенно, что ее слушали. Вот и теперь женщины собрались вокруг нее и слушали, как она рассказывает о смерти, которая ждет зеленокожих в Холода — ведь они не знают огня, а темволд уже боятся их и не верят им настолько, чтобы пустить их под свою крышу, — и кивали, соглашаясь.
И Шербере хотелось предостеречь их от этого опасного врага — надежды, которая заставляла воинов выигрывать битвы в своем разуме, даже не начиная, а акрай — заводить посреди войны детей, — но знала, что ее не послушают.
Но вдруг неправа именно она?
Пока они шли по долине спокойно. Закончилась луна Шеле и началась Шира, и землю покрыл тонким слоем снег, а зеленокожих все не было видно, и маги, ощупывающие воздух и землю вокруг денно и нощно, уверяли, что не чувствуют их даже вдалеке.
Совсем скоро их догнала и побежала рядом небольшая речка, совсем мелкая, перемерзающая по ночам до самого дна, и такая узенькая, что ее могла бы перепрыгнуть и Шербера. Было трудно поверить в то, что эта речушка — исток огромной, сильной, как славный воин, реки Оргосард, чья ширина в устье была такой, что там можно было утопить целый город. Оргосард начинался высоко в горах и спускался в долину, чтобы, постепенно наполняясь мощью и глубиной, вобрать в себя силы сотни мелких речушек, омыть стены мертвого города фрейле и унестись к Океану. Ближе к устью в Оргосарде начинала появляться дикая жизнь, и вот тут следовало быть осторожнее, чтобы не попасться на зуб речным гадам, выбирающимся на берег за добычей.
Оргосард был выбран Тэрриком не случайно. Это был ориентир, водораздел между пустыней и густонаселенным Побережьем, и глубокий тыл врага, вышедшего из Океана и сейчас бегущего к нему обратно, растеряв магию, единство и силы.
Вдоль реки было много деревушек, когда-то полных людей и скота. Теперь войско встречали пустые дома и улицы, и немногочисленные жители, с любопытством и страхом взирающие на тех, кто должен очистить их землю от зеленой заразы. Они были первыми, а это значило, что южное войско, если от него что-то осталось, до Оргосарда так и не добралось. Тэррик оставлял для них вести, отмечая путь, но сбиться с дороги, идущей параллельно реке, было бы тяжело.
— Будь проклят этот холод! — ведущий под уздцы коня воин рявкнул так, что конь дернулся и едва не сбил Шерберу с ног. Ей пришлось почти прыгнуть в повозку, чтобы не попасть под копыта, но воин не обратил внимания. — Нам нужно было захватить город, который мы отдали темволд, и остаться там. Мы могли бы развести огонь и погреться под крышей, поесть горячую похлебку и забраться с женщиной под теплое одеяло, а теперь идем по холодной земле под холодным ветром, а наши лошади едят
«Люди, между прочим, тоже ее едят», — подумала Шербера, закутываясь в кофз и выдыхая в воздух облачко пара.
Водорость росла в незамерзающей воде у самых берегов, была сытной и не требовала огня, чтобы ее приготовить. На вкус — кожаный сапог, но после нее еще долго не хотелось есть и сил было много. Рыпь, мелкие черви, которых маги вызывали из-под земли, водились у реки в изобилии. Их варили на костре как для людей, так и для лошадей, добавляя в бульон все, что придет в голову, начиная от вина и заканчивая кислыми стеблями суповицы.
Шербера слышала, что в землях, далеких от Побережья, лошади не могут накапливать в своих телах воду для долгих переходов, не едят червей и убегают от дикой жизни, стоит ей показать зубы. Но их лошади были другими. Выносливыми. Смелыми. Гордыми. Жестокими к врагам и преданными друзьям.
Она заметила черный бок огромного Пармена чуть поодаль и улыбнулась, вспомнив свой страх перед ним в день, когда Фир только их познакомил.
Теперь она его не боялась.
Как не боялась и Прэйира, огромного воина восходного войска, ставшего одним из ее господ и завладевшего ее сердцем.
На следующий день после их разговора Шербера пришла на урок в обычное время. Она сделала вид, что не слышала слов о том, что если уйдет, уроки для нее окончены, а Прэйир сделал вид, что этого не говорил — и их обоих это устроило. Он сказал ей, что с мечом пока покончено, и ей нужно тренировать свое слабое тело, и довел ее до изнеможения тренировками на ловкость и быстроту.
