– Да нет, конечно. Любой из них примчится помогать, лишь бы отвести подозрение от своих. А вообще, без крайней нужды я бы с ними не связывался. Недоразумение, а не маги. Только и знают глупости свои: напустить туману да нагнать шороху. Ну и на скрипочке побренчать.
Карим промолчал, но в душе был несогласен.
Нельзя недооценивать противника, тем более такого, который сумел похитить одного из твоих товарищей.
– Я вот только не понимаю, почему они взяли Илюху, а меня оставили? – подумал он вслух. – Хотя пытались.
– Не успели? Или на двоих сил не хватило, – предположила Дарина.
– А может, потому, что Илья лучше с компами обращается, а для них это представляет опасность, – пожал плечами Инаков.
– Как вы сказали? – Карим медленно повернул голову к Дарине. – Сил не хватило? А ведь я тоже об этом думал. Их было четверо, но они не справились со мной, потому что экономили силы. Когда оборотни втроем подоспели ко мне на помощь, только один из них использовал заклинания, но среди «голубых» тоже только один по-настоящему колдовал. Я тогда еще подумал: может, источник далеко. А может, источник вовсе не далеко, а просто…
– Угас! – закричала Снежана и добавила уже тише: – Или закрыт.
– Вот именно. Но тогда… Скорее всего, это наши зеленоградские альвы, все сходится. Так что ж мы теряем здесь время? Искать Илью надо в Зеленограде!
– А мы его вовсе не теряем, – возразил Антон. – Утром или днем я привожу альва, он снимет иллюзии, если сможет, а потом займемся Зеленоградом. А сегодня поздно уже – вон, двенадцать без пяти. Благодарю за гостеприимство, и до завтра!
Инаков поднялся, Дарина тоже засобиралась: она жила в этом же доме, в соседнем подъезде.
Больше половины квартир здесь, как сказала Снежана, занимали маах`керу. В остальных жили люди, далекие от мира за Пеленой. Очень удобно: все свои, и не надо опасаться соседей-магов.
Когда дверь за Инаковым и хранительницей закрылась, Снежана, уперев руки в бока, воззрилась на Карима.
– Ну? – сказала она грозно. – Ты, конечно, тоже сейчас уйдешь? Ты скажешь, что тебя ждут дела. Что ты устал, как пес, тебе надо побыть одному, обдумать сложное положение, что завтра предстоит трудный день и лучше бы выспаться, да?
– Ух ты! Исчерпывающе, – сказал Карим, подняв бровь. – Да, меня ждут дела, был трудный день, и я устал, как маах`керу. Но я не маах`керу и уходить из-за этого не собираюсь.
Сатин порывисто обнял девушку и…
Карим шел по изрытому воронками от снарядов полю. Стояла не то ночь, не то просто небо было темным от набежавших туч.
Впереди плотной стеной высился лес, да нет, не лес вовсе, многоэтажные дома выстроились плотными рядами. Карим узнал эту линию домов: они вырастают вдоль железной дороги, когда подъезжаешь на электричке к Зеленограду.
Но сейчас не было ни рельсов, ни электрички – только поле, покрытое осколками снарядов, а впереди – город.
Карим нес в руках что-то очень тяжелое. Он сам не помнил, что это и зачем ему это нужно, а в полутьме не мог разглядеть. Даже не понимал, где он находится, – хотя впереди, несомненно, был Зеленоград.
Но Сатин точно знал, что должен дойти до города.
Навстречу Кариму выехал танк, просто возник в нескольких метрах впереди. Он остановился и, словно зачарованный, смотрел, как громадина медленно приближается, ворочая гусеницами.
Ощущения были странные: с одной стороны, Карим знал, что сейчас две тысячи десятый год, с другой – понимал: это танк времен войны, и это действующая машина, в любую секунду она может выстрелить.
А хуже всего было то, что танк-то был наш, советский.
Да, именно советский – Карим точно это знал. И с той штукой, которую он нес в руках, нужно было срочно что-то делать. Ею надо было как-то воспользоваться, пока танк не выстрелил. А то, что машина намерена это сделать, Сатин знал совершенно точно.
Танк начал поворачивать башню…
И тут Карим проснулся. Он даже не понял, что его разбудило. Просто ни с того ни с сего сновидение прекратилось.
В комнате царила полная тишина.
В квартире, где они жили с Ильей, абсолютной тишины не было никогда: урчал компьютер, капала вода на кухне, отчего-то поскрипывал пол… Здесь же звук был только один: ровное дыхание. Рядом мирно спала Снежана. Свернувшись калачиком и подложив руку под голову. В окно светила половинка луны.
Инаков, как и обещал, поехал договариваться с Веилуандом лично.
Тот обитал недалеко от станции метро «Театральная» в огромном «сталинском» доме. Инаков когда-то и сам жил в таком доме.
Встретивший гостя не то секретарь, не то компаньон Веилуанда – такой же Танцор, проводил Антона в комнату. Хозяин, облаченный в шелковый балахон, расшитый райскими птицами, по виду напоминавший кимоно, обнаружился за мольбертом.
Он стоял, откинув голову назад, чтобы его длинные волосы не падали на лицо, и водил кистью вправо-влево по холсту. Инаков терялся в догадках, что же он такое рисует, а вернее – пишет.
