Пламя разгорается (СИ) полностью

— Я никак не могу понять, зачем было сочинять историю о нападении? — Кэр прислонился к массивной металлической створке и отстраненно наблюдал за действиями Абеля ван Рейна. Тот суетился возле замочной скважины, стараясь провернуть ключ — длинный, плоский, с большим количеством насечек и борозд. Замок не поддавался.

— Что? Несмотря на то что на улице дул пронизывающий ветер, по лицу Абеля стекала струйка пота. Делу способствовал теплый свитер и плотная спецовка болотного цвета. На голове — вязаная шапка. Кэр же, напротив — ежился. Накануне он впервые за последние дни смог в полной мере заняться собственной внешностью. Заросший щетиной, исцарапанный, с потрепанным ирокезом, он походил если не на опустившегося бродягу, то на дворового кота, недавно подравшегося с собакой. С этим следовало что-то делать. Как ни жаль было расставаться с полюбившейся прической, но иного выхода, как сменить её, он не видел. Тщательно выбрив лицо и голову, он оставил на подбородке эспаньолку, а на месте ирокеза лишь тонкую полоску коротких волос. Теперь, стоя под пронизывающим ветром, он жалел о содеянном: голова нещадно мерзла.

— Ты понял, о чем я, — сказал эрсати. — Страшный маг, который свел всех с ума, и его компания. Зачем такие сложности? Абель отступил на шаг, вытер рукавом пот: взлом замка давался с трудом.

— Это не выдумка. На нас действительно напали.

— Многочисленные жертвы тоже не выдумка? — губы эрсати скривились. Абель отвел взгляд.

— Давай начистоту. Кому теперь прок от этих тайн? Или гордость не позволяет признаться в собственных ошибках? — кулаки Кэра сжались. Под вполне невинным словом «ошибки» крылись смерти, множество смертей.

— Это действительно не выдумка, — вполголоса произнес Абель и тяжело облокотился о створку. Кэр не перебивал его.

— Все было, как вам и рассказывали. Ночь, внезапное нападение, всеобщее умопомрачение… С той лишь разницей, что они ушли не сами. Вы и без меня все поняли — их прогнали стражи. Если бы не они, нам не дожить до утра. Чем поможет оружие, если его держит безумец? — Абель вздохнул. Из его рта вырвалось облако пара. — Мы расстреливали друг друга. В этом староста был совершенно искренен.

— Когда это случилось?

— Так это… почти сразу, как экспедиция ушла в Генк.

— Это с нашими телохранителями?

— Да-да. Все отмалчивались. Что, зачем? Непонятно. Но настроены были серьезно. В их случае мы, считайте, ни при чем. Мне еще тогда показалось — они знают, зачем идут. Знают, кого там встретят. Потому и наняли шиверу с вурстом. Никогда раньше не видел такой компании. Они словно шли спасать мир.

— Похоже, ты не далек от истины, — хмыкнул Кэр. — Но черт с ними, ушли и ушли. Мне не дает покоя нападение… Это вообще обычное дело?

— Нет-нет. За все время, что мы здесь живем… — Абель задумался, — чтоб не соврать… Несколько раз было. В первый, несколько лет назад, — это были какие-то налетчики. Скорее всего, свободные головорезы. Без транспорта, плохо вооруженные, плохо подготовленные. Их перестреляли еще на подходах. Двоих даже живьем захватили. Совсем мальчишки…

— Тогда грайверы были уже с вами?

— Да, разумеется. В следующие разы мы просто выпускали стражей и наблюдали.

— О судьбе пленных и мертвых не спрашиваю. Что с последним нападением?

— Все началось ночью. Было полнолуние, так что видимость вполне сносная. Я проснулся от головной боли. Голову словно тисками сжимали. Перед глазами все плыло. Я думал, что отравился. Хотел выбежать на улицу. Ну, ты понимаешь: облегчиться, два пальца в рот… Кэр неопределенно повел плечами.

— К дверям-то рванулся, смотрю — а никто не спит. Кто еще лежит, за голову держится. Кто сидит. Тим Канев кричит: «Откройте окна!» Я снова к дверям… и тут понимаю, нельзя туда. Не могу понять почему — просто знаю. А голова раскалывается. Начал пятиться, о кого-то споткнулся, упал. Потом муть из глаз пропала, а вокруг не то черви, не то личинки. Везде. На полу, на стенах, на мне… Ползают по людям, а никто их не замечает. Меня вывернуло.

— Зато облегчился, — ухмыльнулся Кэр.

— Толку-то с того? Смотрю под ноги, а там кишащий ковер.

— Червей боишься?

— Есть такое, — кивнул Абель. — Как увижу — передергивает.

— Хорошо, дальше.

— А что дальше? Слышу — на улице выстрелы. Я бежать. Понимаю, что попаду под раздачу, а ничего не могу с собой поделать. По пути бросил взгляд на Тима — он больше всех кричал. Стоит, согнувшись пополам, а из его глотки длинные, белые нитки вьются. Я поначалу не понял что это, а когда сообразил, так чуть головой не тронулся.

— Кажется, я понял, что там было. Не уточняй. Скажи — если все ваши «чуть не тронулись», кто выпустил грайверов?

— Как и всегда, — удивился Абель. — Загонщики.

— Кто такие?

— Нет — это не конкретные люди. Мы так называли тех, кто заступал в караул там, — он указал на землю.

— В пещерах, что ли?

— Да. Двое всегда оставались у двери. Один дежурил внизу. По сигналу сверху с пульта в пещеры подавался специальный звуковой сигнал, открывались задвижки.