До того, он говорил, что лучше вызывать равных противников — потому что в битве с равным мог показать себя, завоевать толпу и запомниться им. Ему казалось, что это важнее победы — репутация в Парной Лиге. Известность, которая заинтересовала бы других хозяев.
Он не думал о деньгах, а стоило бы.
Из-за этого в первом же бою Силана пошла по стеклу босиком. Он тогда решил, что это прихоть, глупое геройство и глупое упрямство. А у нее просто не было другого выбора. И на Арену она пришла не потому что хотела что-то доказать.
— Я выберу тех, кого давно не зовут в Парную Лигу, — сказал он. — Тех, кого точно смогу победить. Сейчас это выгоднее.
Так у Силаны появился бы запас денег и возможность не бояться за кусок хлеба и за дом.
— Ты совсем тупой? — Лиам поморщился. — Если ты сейчас пойдешь бить морду слабакам, публика разочаруется. И кому вы тогда будете нужны?
Рейз и сам это понимал, но понимал и другое:
— Вейну. Он уже бросил нам вызов, но Силана еще не назначила бой.
— А бой с ним точно привлечет внимание, — Лиам нахмурился, прикидывая, и признал. — А ведь может и получиться. Если ты все сделаешь правильно…
— Вы уверены? — тихо спросила Силана.
— Я уверен, что лучше играть наверняка, — Рейз фыркнул. — Для этого тебе нужны деньги. И первым делом я собираюсь для тебя их заработать. На шторы, на мебель и на плащ, чтобы ты уже перестала мерзнуть и врать о том, как тебе нравится ходить пешком.
***
Раньше Силана никогда не стыдилась бедности. Пожалуй, она даже не задумывалась о деньгах. До войны их всегда было в избытке, и даже потом, в отряде командира Гийома Силана не чувствовала себя бедной — она ничем не отличалась от остальных. Так же голодала, как и все, так же жила от боя до боя. Получала ровно столько же, сколько и другие солдаты, и жрицы. И даже, когда от голода сводило живот, это казалось… обыденным. Привычным кошмаром, одним на всех.
Она даже не думала, что может так сильно, так отчаянно стыдиться своего простого, старого платья, пустого дома.
Ни Рейз, ни Лиам не осуждали ее, будто им было все равно, что она наврала. Они просто хотели помочь, и Силана никак не могла объяснить им, какой роскошью, каким невероятным богатством казался ей соломенный тюфяк на овощных ящиках, возможность засыпать и знать, что больше не надо идти убивать.
Право сидеть в старом кресле у камина с книгой.
Рейз с Лиамом хотели, как лучше. И предложение устроить несколько поединков ради денег было разумным. Силана не могла с этим спорить. Она только не знала, как попросить, чтобы Рейз ничего ей не покупал. Сказать прямо было бы невежливо, а принимать его подарки она не могла.
Она и так подпустила его слишком близко. Спала в его постели, позволяла себе дотрагиваться. Наслаждалась тем, как открыто, как честно Рейз отзывался. Собственное желание — позволить ему дотрагиваться в ответ, потеряться в удовольствии — Силана могла игнорировать.
Рейз ушел, Лиам вернулся в гостиную к скату, а Силана все сидела на кухне и не могла поверить, что все открылось так просто и бессмысленно.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, как глупо было надеяться на что-то иное. Ведь и правда? Рейз жил с ней в одном доме, он бы заметил рано или поздно.
В конце концов, она встала и пошла в гостиную.
— Я и так долго молчал, — Лиам сидел у камина, нахохлившись, будто большая птица, и выглядел совсем юным. — Я все ждал, пока папаша сам поймет, но он слишком тупой.
Наверное, он испытывал вину, за то, что рассказал.
— Вы не обещали мне молчать, — признала Силана.
— Ты ведь меня не прогонишь? — он бросил на нее опасливый взгляд и пересел поближе к скату. — Рал ко мне привязался. Если прогонишь, ему будет одиноко.
— Не прогоню, — отозвалась она. — Вы действительно очень ему нравитесь. И вы правы, Рейз бы узнал. Я не смогла бы скрывать вечно.
— Было бы что скрывать. А так он хоть денег тебе принесет побольше, — Лиам беспечно пожал плечами и добавил. — Раз бой с Вейном уже дело решенное, вы можете и побить парочку неудачников для разминки.
Он воспринимал это совершенно обыденно, а Силане было неловко. Она думала о том, чтобы вызвать на поединок кого-то, кто не сможет победить, и внутри царапалось чувство вины.
— Вы не думаете, что это… не честно?
Он моргнул, словно она вдруг заговорила на другом языке и нахмурился:
— И что здесь нечестного? Ты бросаешь вызов, принимать его или нет каждый решает сам. Да они руки должны тебе целовать за шанс вернуться на Арену.
— Даже если не смогут победить?
— А никто и не обещал, что будет легко. К тому же, поражение не всегда приговор. Если пара заинтересует толпу, найдутся те, кто бросит им вызов. А тебе и правда нужны деньги.
Она ни разу с ним об этом не говорила, просто надеялась, что, как и Рейз, Лиам верил ей на слово. Не замечал мелочей, которые не вписывались в образ богатой хозяйки.
— Вы давно догадались? — спросила она.
Он нахмурился — уголки губ опустились — и вдруг показался старше. Силана будто бы увидела мужчину, каким он вырастет, и почему-то смутилась.
