— Но, ваша премудрость, а если мне нанесут оскорбление? Я, что, должен смолчать? — сверкнул глазами Мейс.
Адельядо вспомнил рассказы мастеров клинка о том, как Дилль провёл брачные поединки, и покачал головой. Мейс — не боевой маг, он не сумеет повторить этот подвиг.
— С мечом у тебя нет шансов против мастеров клинка. Либо ты клятвенно обещаешь мне не вступать в поединки и едешь, либо ждёшь, пока мастер Фиррис не привезёт сюда Илонну.
— Но она может умереть!
— И я о том же.
Мейс сердито засопел носом и выдавил:
— Обещаю, что буду молчать даже в ответ на оскорбления.
— Тогда поезжай и сделай всё, чтобы вампирша поскорее встала на ноги.
— Спасибо, ваша премудрость!
Мейс вылетел из шатра. Гроссмейстер посмотрел на бочонок с вином и пробормотал:
— Ладно, хватит. Жизнь не остановилась. Надо действовать.
Заклинание отрезвления вышло у Адельядо только со второго раза. Когда хмель улетучился, гроссмейстер переоделся, привёл себя в порядок и отправился к архиепископу Одборгскому. Главу ситгарской церкви и предстателя Единого на земле он обнаружил в белом шатре. Два боевых клирика попытались воспрепятствовать магу пройти внутрь, но стоило Адельядо гневно сверкнуть глазами, и стражи тут же нашли себе менее опасное занятие — уставились куда-то вдаль и старательно сделали вид, что стоят у шатра просто так.
Гроссмейстер вошёл внутрь и покачал головой — Одборг занимался тем же, чем и сам Адельядо полчаса назад. Напивался в одиночестве.
— Оди, хватит, — сказал он.
Архиепископ отодвинул в сторону полупустой бурдюк с вином и посмотрел на Адельядо мутным взглядом.
— Тебе легко говорить «хватит», — заплетающимся языком сказал он. — Это ведь не твоё божество поднимает орды мертвецов. Что я теперь скажу прихожанам? Что тухлая нежить — это благословение от Единого?
Гроссмейстер понимал архиепископа. Мир перевернулся с ног на голову: то, что вчера было явным злом, сегодня вдруг оказалось не такой уж и страшилкой — вампиры тому подтверждение. Словно этого было мало, стало общеизвестно, что ходячие мертвяки — это результат действий Единого, который, по идее, должен бороться с этой нечистью. У Одборга, само собой, голова кругом идёт от всего этого. А уж про простых церковников и говорить нечего.
— А чего ты меня спрашиваешь? — удивился Адельядо. — Мы же собирались наведаться к твоему начальнику. Так что собирайся — ему и задашь свои вопросы.
— А, да, — вяло пробормотал архиепископ. — Но я сейчас не могу.
— Сейчас сможешь, — зловеще пообещал маг и приступил к заклятию отрезвления.
Поскольку воды под рукой не оказалось, процесс прошёл намного болезненнее. Церковника скрутило, он весь покрылся потом и застонал. Адельядо безжалостно довёл процедуру до конца, и вскоре Одборг сидел на коврике абсолютно трезвый. И злой.
— Что ты себе позволяешь? Так ведь и убить можно.
— Я тебе не личный врачеватель, — пожал плечами Адельядо. — Помолился бы Единому, он бы тебя в два счёта в чувство привёл. Если бы пожелал.
Архиепископ, сердито бурча, переоделся в чистую рясу. Адельядо невозмутимо пробовал вино.
— У меня получше будет, — сказал он. — В следующий раз приходи ко мне.
— Некогда предаваться лености и пьянству, — неожиданно строго сказал архиепископ. — Вставай, нужно ехать.
Гроссмейстер широко ухмыльнулся и вышел вслед за Одборгом. Два высших ситгарских сановника направились к шатру, в котором заседал военный совет в лице графа Керсона, мастеров клинка Кенна из Веира, Нугейра и Таля из Григота и графа Арлика, отряд которого после битв с нежитью сократился до полутора сотен человек. Гроссмейстер, особо не чинясь, вошёл внутрь шатра и довольно невежливо прервал совещание.
— Господа, договорите потом, — проигнорировав сердитые взгляды военных, маг закончил: — Мы с его святейшеством должны проехать к центру Запретного предела. Господа вампиры, не дадите ли нам провожатых? В сам предел им ехать не придётся — достаточно будет довести нас до его границы.
Скажи гроссмейстер, что он — женщина, и то присутствующие не удивились бы больше. Все, как один, уставились на высокого старика, подозревая, что он сошёл с ума. Наконец молчание прервал мастер Нугейр.
— Ваша премудрость, вы должны знать, что поход по запретным землям смертельно опасен. Каждый четвёртый патруль недосчитывается воинов…
— Мастер, — невозмутимо сказал Адельядо, — пусть наши жизни вас не волнуют. Просто дайте пару-тройку сопровождающих, которые проводят нас до границ Запретного предела.
— Но, ваша премудрость, Его Величество мне голову оторвёт, когда вы поги… если с вами что-нибудь случится, — вскричал граф Керсон.
— Ваше сиятельство, — официально обратился Адельядо, — король знает о наших с Одборгом намерениях. И всецело их одобряет.
Даже несмотря на эти слова спор затянулся, и гроссмейстер уже решил отправиться без провожатых — хоть это и чревато возможностью заблудиться, зато не придётся убеждать упёртых военных. К счастью, веирский вампир, до сих пор молчавший, поднялся и сказал:
