В кабинете Барского я редко бывал, но отметил кое-какие изменения. Стол передвинули поближе к окну. А так — всё то же самое. Даже портрет князя Трубецкого взирает на меня с неземной мудростью и всепрощающим пониманием.
— Рад, что вы уцелели, Артур Олегович.
— Всё шутишь.
— Почему же. Мы с вами привыкли вести дела, хорошо друг друга знаем. А это, согласитесь, здорово экономит время.
Барский хмыкнул.
— Тебя, Иванов, нельзя оставить даже на недельку. Знаешь, что у меня лежало на столе, как только я переступил порог этого кабинета?
— Деньги в конверте.
— Тьфу на тебя, — Барский в целом был настроен благодушно. — Куча всяких писулек, связанных с Волками. Официальный запрос Трубецкому, не его ли рук дело этот жмурик в «Кедре». Уведомление о том, что начальник СБ Дома Волка хочет со мной переговорить. Приказ от князя разобраться в происходящем и доложить ему лично о результатах расследования. Отчёты наших агентов…
— Ой, можно подумать, вы по нему скучаете, — перебил я.
— По кому?
— Да по Арнольду. Крыса ведь. Участвовал в перевороте, сбежал за бугор, вступил во враждебный клан. Сомневаюсь, что князь льёт слёзы по этому упырю.
— Не льёт, — признал Барский. — Но по приватным каналам поступили сведения, что наша причастность к убийству — это основная версия.
— Удачно получилось, — хмыкнул я.
— Иванов!
— Да что Иванов? Я его убил. Наверняка же вам докладывали, что этот говнюк нахимичил во дворце. Это, между прочим, неуважение к принимающей стороне. Я был в числе гостей, а меня чуть не отправили на тот свет. И это в самом сердце Змеиных Кварталов! Сколько там пунктов межклановых соглашений Арнольд нарушил? И это в тяжёлые для страны времена…
— Не ёрничай.
— Он хотел разделаться со мной. А я такого не прощаю. Точка.
Начальник СБ вздохнул.
Скорбно вздохнул, словно оплакивал голодающих африканских детей.
— Ты, Иванов, неисправим. И, разумеется, ты понимаешь… что мы тебя прикроем в этой истории.
— Понимаю. И правильно сделаете, Артур Олегович. Я вам ещё пригожусь. А то, что я отправил к праотцам общего врага… всем в плюс. Заодно Волконских ослабили. Не благодарите.
Барский хмыкнул.
— Есть доля правды в твоих словах. Но я тебя позвал не за этим. Наши агенты доложили, что в Лондоне переполох. И не только из-за нашего письма. Вроде бы, у премьера из сейфа пропали какие-то документы… чрезвычайной важности. У них там уже головы полетели. Выясняют, допрашивают, найти не могут. Нам ничего не предъявляют, сам понимаешь. Специфическая там информация хранилась… Ты случаем не имеешь к этому отношения?
— А если бы имел?
— Тогда бы мы сторговались. Для тебя эта информация совершенно бесполезна. А вот я смогу надавить на разных личностей и существенно изменить расклад на международной арене.
— И сколько вы готовы заплатить за пакет?
— Ну… — Барский замялся. — Ты что-нибудь уже прочитал?
Пытается, гад, прощупать, на какую сумму я соглашусь.
— А как же, — моё лицо остаётся непроницаемым. — Там даже зашифрованные тексты есть. Весьма занимательные.
Даю понять, что мне известно всё, но не утверждаю этого напрямую. Расшифровать некоторые бумажки я так и не сумел, даже с помощью своих эсбэшников.
— Кот в мешке, — Барский поцокал языком. — Но я готов купить всё.
— Называйте вашу цену.
— Тридцать миллионов.
— Барский, вы думаете, что секреты британской короны стоят так дёшево? Несерьёзно начинаем. И это при том, что я видел финансовые отчёты по Халифату. И не только финансовые. А ещё их прогнозы по войне в Персии. И это мы до шифровок не дошли.
— Ладно, сорок.
— Сто сорок, — отрезал я.
— Чего? — Барский выпучил глаза, словно его заставили съесть паука на китайском рынке. — Никто тебе столько не даст. Слишком жирно за бумаги, которые я и в глаза не видел.
— Возможно, Ступер предложит лучшую цену.
— Иванов, ты берега попутал? Передашь документы британцам — и это будет квалифицировано, как измена Родине. Напоминаю, ты гражданин Российской империи.
— Сто пятьдесят.
— Прекрати.
— Вы мне угрожаете, а такое я не люблю. Нужна моральная компенсация, ведь я получил стресс.
— Завязывай с этим.
— Сто семьдесят.
— Эй! Что за торги такие? Почему сумма увеличивается, а не уменьшается?
— Потому что упущенные возможности. Вы, Барский, могли сразу согласиться, но вместо этого решили давить на мои патриотические чувства.
— Я хочу увидеть документы.
— Не сомневайтесь, это честная сделка. Вы получите всё, что лежало в том сейфе. Даю гарантию. Нам с вами ещё работать и работать.
— Сто семьдесят миллионов! — возмутился шеф службы безопасности. — Это сумасшествие.
— Я тоже так считаю. Но вам нужна информация, а мне деньги.
Барский откинулся в кресле.
Демонстративно достал носовой платок из кармана и вытер вспотевший лоб.
— Как я могу быть уверен в подлинности документов?
— А никак. Я просто взял их оттуда. Начнёте читать — сами всё поймёте.
— Ладно. За бумагами я приеду лично. Взгляну на ознакомительные… хм… фрагменты. Если всё устроит — позвоню наверх, и тебе перечислят деньги.
— Другое дело, — я встал с кресла и протянул руку. — Наше общение всегда заканчивается приятно, не находите?
Барский что-то пробурчал себе под нос.
