«Не сумеешь сдержать свой дар – прилетит дракон и заберёт тебя!» – так пугают всех пиромагов в детстве. Нянькины сказки давно забылись, но кто ж знал, что дракон и вправду прилетит!.. прямо на выпускной экзамен. С преступным намерением забрать в свою пещеру, простите, замок самую сильную магиню, мол, только та, «чья кровь подобна пламени» способна выносить дракона! Вот только я не для того заканчивала лучшую магическую академию королевства, чтобы становиться пленницей драконьего замка!
Вулканис Эйден Янар
– Ньорита Агния МакДжин, мой лорд. Пиромаг с даром пламени в крови. Уже через неделю станет выпускницей академии Альдейн и получит диплом стихийника. Судя по добытым сведениям, девушка закончит магическую академию с Золотой Саламандрой. Дар небывалой силы, мой лорд…
Вулканис Эйден Янар сжал пальцы на ручках кресла, не замечая, что оставляет вмятины на драгоценном чёрном дереве.
– Агния МакДжин? – переспросил он тихим, клокочущим от ярости голосом. – Она… жива?!
– Истинно так, – Хранитель склонил голову, изо всех сил избегая встречаться взглядом с драконом.
– Так какого пламени она не в Драгуа-Ратх?!
– Так ведь кто ж знал, – развёл руками Хранитель, склоняясь ещё ниже. – Поместье-то этих МакДжин сгорело и…
– Я. Знаю. Что. Сгорело. Я был там, – голос дракона был обманчиво тих. – Я весь Ильден перевернул в её поисках… Как и его проклятые окрестности…
– Как выяснилось, мой лорд, леди МакДжин поступила в академию Альдейн пять лет назад. В возрасте шестнадцати лет.
– Её должны были обучать в академии Ласаир…
– Непременно должны были, – не стал спорить наг. – Только ведь знак пламени… У обнаруженной нами магички он отсутствует. А значит, и концентрация огня в её крови не подходит крылатым лордам…
Вулканис смерил своего визави долгим взглядом.
Метки пламени на девчонке нет, это ясно, как день. Была бы – он бы чувствовал свою обещанную. И, конечно, она бы от него не скрылась. Но как ласаир избавилась от знака стихии?!
– Тот пожар, – процедил он. – Хочешь сказать, что пламя забрало свой знак назад?
– Напомню, что в тот чёрный для моего лорда год Ловчие привезли в Академию Ласаир десятерых одарённых…
Дракон нахмурился.
Прямо у него из-под носа исчезает сильнейшая ласаир, сразу после – академия невест драконов пополняется десятерыми…
Мудрость пламени… Они тогда решили, что дар погибшей девочки расцвёл сразу в десятерых невестах. Что, бесспорно, хорошо для Драгуа-Ратх. И плохо лишь для одного дракона.
Сильнейшего из крылатых огненных лордов.
Погибшая ласаир была единственной, кто смог бы принять его пламя.
Хуже того, пиромаги с таким даром, как у ньориты МакДжин приходят в мир редко, крайне редко. Раз в столетие, если не реже… Как единственная возможность продолжения династии сильнейших огненных.
Так какого пламени?!
Лорд Драгуа-Ратх не спешил верить в услышанное. По-крайней мере, не показывал этого внешне. Внутри же… Тьма… Та самая, беспощадная, пожирающая изнутри… Тьма чёрного пламени, что, казалось, навеки поселилась в его душе, стоило ему своими глазами увидеть то пепелище, в котором сгинула его единственная надежда на бессмертие в потомках… Эта тьма просто осатанела, выходя из берегов и захлёстывая душу, чувства, эмоции беспроглядным маревом.
– Ты уверен, что это она? – глухо спросил дракон. – Не могло случиться ошибки? Совпадение имени… – и замолчал, проглотив «в том числе родового».
Секретарь кивнул и поместил в лайр на столе бледно-розовый кристалл.
– Если лорду будет угодно…
Лорду было угодно.
Он коснулся сердцевины лайра и в тот же момент кристалл со звоном рассыпался в пыль. Пылинки закружились над чёрной поверхностью тысячей крохотных вихрей, чтобы спустя минуту соединиться в объёмную картину: кудрявый светловолосый малыш с круглыми, пронзительно-бирюзовыми глазами, изумлённо распахнутыми, в обрамлении длинных, угольно-чёрных ресниц. Такой была Агния МакДжин, когда её отметило драконье пламя. Такой лорд Эйден Янар увидел свою ласаир впервые…
Прежде, чем придать проекции движение, дракон замер. Что если и сейчас он увидит выгоревшее дотла пепелище, как в тот день, пятнадцать лет назад? Каково будет вновь пережить известие, что огненному роду Эйден Янар суждено прерваться на нём?
Сжав зубы, дракон всё же коснулся изображения, поворачивая его вокруг оси.
Песчинки ожили под его пальцами, заструились по поверхности проекции Песчаного Зеркала. Черты лица трехлетнего ребёнка ожили, стали меняться на глазах. Песчаные потоки мерцали, потрескивая от магии драконьего пламени. И, наконец, застыли.
На лорда Драгуа-Ратх, Вулканиса Эйдена Янара смотрела очаровательная ньорита. Светлые локоны рассыпаны по плечам, на нежных щеках ямочки от полуулыбки. Пухлые губы приоткрыты.
– Этого не может быть, – тихо сказал дракон.
Глаза девушки! Огромные, бирюзовые… Они совсем не изменились. По-прежнему изумлённо распахнутые, искрящиеся, с огоньком на дне… что так и манит нырнуть в эти бездонные омуты…
Ньорита МакДжин – если это, конечно, она, вдруг завертела головой, оглядываясь.
И в самом деле, сильное пламя в крови… Она чувствует, что на неё смотрят с помощью магии. Но понять, как и увидеть,
Рука сама потянулась к её волосам, но пальцы ощутили лишь прохладу зеркальной пыли. В то время как девчонка перед ним выглядела совсем настоящей, живой! Вот она зажмурилась, потрясла головой, словно пытаясь избавиться от морока. А когда снова открыла глаза, губы лорда Драгуа-Ратх сами собой растянулись в подобии улыбки.
