Кард дар Тортон, советник и правая рука правителя соседнего королевства Гарад: старый, скользкий, хитрый политик, переживший многих магов, и всегда действующий с выгодой исключительно для самого себя. Его появление всегда означало — жди подвоха и смотри в оба. Он никогда ничего не делал просто так, каждое слово, каждый жест имели смысл.
— Прямо сейчас идёт Совет в столице, мой король запросил встречу с Наратором. Сегодня он не появится здесь. Ты ведь всегда присутствуешь на таких важных заседаниях? — глаза Карда блеснули, и я откровенно напрягся.
— Напомню — Бал Роз всегда открывает ректор академии, в которой он проходит. Я не исключение. Мне необходимо быть здесь.
— Оооортас, — протянул советник, — последний раз, когда жребий пал на Эрд, ты не то, что на балу не появился, тебя даже на территории академии не было. Уверен, твоё присутствие сегодня обусловлено совершенно другими причинами, а точнее — причинОЙ, — Кард с большим нажимом произнёс последнее слово. — Не так ли?
— Не понимаю, о чем ты, — буду отпираться до последнего, хотя, прекрасно понимаю, на кого он намекает.
— Неужели ты решил, что никто не знает о маленьком чудо-лекаре? Бедная девочка из низшего рода, которую желают заполучить все, понимая, насколько она выгодное вложение. Мы можем предложить ей богатство, положение при дворе, даже брак с кем-то из высшего рода — всё, чтобы она лечила только наших Защитников, — старик улыбался, как довольный обожравшейся котяра.
— Не старайся — не согласится, — жёстко отчеканил, давая понять Карду, что бы он не предложил, Оливия не позарится на роскошь.
— Уверен? У каждого есть своя цена, Ортас, — советник мгновенно стал серьёзным, — даже у тебя.
— Ты даже не представляешь, насколько она высока, — почти прошипел в лицо старику, давая понять, что всё что он задумал, мне известно. Честно играть Кард не умеет, а к закулисным интригам я приучен.
— Советую быть начеку, ни я один имею планы на вашего хрупкого лекаря, — советник вновь расплылся в улыбке, маскируя, теперь уже явную, злость. — Слышал, драконы настроены решительно, — наклонившись, прошептал мне на ухо. — Хорошего вечера, дар Лартак.
Кард, развернувшись на каблуках, двинулся в сторону студентов своей академии. Наглый, старый, плешивый котяра! Итак, у нас уже есть два активных игрока, по крайней мере, я пока знаю только о них. Не спускать сегодня глаз с Оливии, контролировать каждый шаг, каждый танец, каждого подошедшего к ней. Главное, наблюдать за драконами, эти хвостатые хитрецы способны воздействовать магией, блокируя силу воли, но только наедине.
После разговора с советником Гарада был зол, но первый танец больше откладывать нельзя, и так затянул. После официального объявления, направился к Оливии. Встретила испуганным взглядом и дрожащими руками, и неудивительно, в моих глазах, наверное, бесновалось пламя от злости. Специально выбрал Амальтер, давая возможность расслабиться и не беспокоится о правильности танца. Кружил её и успокаивался, наслаждаясь прикосновениями.
Ах, вот значит как? Пожизненное наказание, значит. Вот как она меня воспринимает, считая, что всю оставшуюся жизнь я буду врываться к ней в любое время дня и ночи, в просьбах вылечить. Откровенно язвил, предлагая найти неревнивого мужа, который спокойно отнесётся к десяткам огненных мужчин в её жизни.
— Даже, если моим мужем вдруг станет кто-то из Защитников, ему всё равно придётся терпеть присутствие других мужчин, — слышал, она откровенно злилась.
— Если вашим мужем станет кто-то из Защитников — терпеть не будет. Огненные слишком ревностно относятся к тому, что принадлежит им.
— И вы? — вопрос застал меня врасплох. Как сказать, что я ревнивее всех вместе взятых?
— Я — нет! — врал — откровенно врал, и ей, и себе.
— Тогда, может ВЫ женитесь на мне?! — от неожиданного предложения поперхнулся, резко сжав руку у неё на талии. Видел, что ей больно, но жест получился неосознанным. Не слышал, что музыка стихла, в упор смотря в голубые глаза. Она серьёзно?
Проводил к подругам, нужно успокоиться, отдышаться. В голове звонким колоколом звучал её вопрос, вызывая во мне смешанные чувства. Даже не знал, радоваться ли тому, что услышал, надеясь хоть на самую малую симпатию с её стороны. Объявили белый танец, на который я даже внимания не обратил. Кто-то тронул меня за руку, повернувшись, увидел стоящей перед собой вызывающую особу в красном платье. Присмотревшись, вспомнил, та самая, что уже полтора года оскорбляла Оливию, кажется, Трэйси. Пригласила, отказывать неприлично, пришлось идти танцевать с этим недоразумением. Всячески старалась плотнее прижаться ко мне своими выпирающими формами, не сегодня милая, ты мне неинтересна, теперь никто неинтересен, каким бы глубоким не было твоё декольте.
