Сегодня была история у дак Росса, мы слушали, открыв рты. Он рассказывал о браках огненных, о традициях и правилах. Я спросила про богиню Хаяту и про то, как часто она является сама, чтобы связать союзом мужчину и женщину, не доверяя такие моменты простым жрецам. Профессор объяснил, что такое происходит часто, если сама Богиня того желает, или если пара ей интересна. Сказал, что двух огненных всегда связывает сама, что при даче клятвы уточнить, что она неразрывна. Намекнул, что в моём случае так и будет, когда я буду выходить замуж. В этот момент явно ощущала, как небольшое жжение вернулось в руку, понимала, что это скорее эмоции Ортаса передаются мне. Я пока не привыкла к тому, что могу его чувствовать, а он меня. В последнем рейде передала ему огонь, в следующем нужно попробовать вылечить его на расстоянии — теперь можно, после скрепления брака, теперь получится.
Покинула девчонок и отправилась домой, приготовила ужин как обычно, но мужа всё не было, подождав немного, поняла, что он придёт поздно. Ночь давно опустилась, и я пошла спать в свою комнату, к нему не решилась. Ушёл утром, и я теперь не знала, что мне разрешено, можно ли быть с ним по ночам, или всё же супругам положено спать отдельно, лишь иногда посещая друг друга. Этого мне никто не рассказывал.
Лишь только погасила светильник, закрыла глаза, услышала, как тихонько открылась дверь и вошёл Ортас. Присев на край кровати, скользнул поцелуем по плечу. Повернулась, столкнувшись с озадаченным чёрным взглядом родных глаз.
— Прости меня, — прошептал в полумраке комнаты.
— За что?
— За это, — взяв руку, чуть касаясь провёл по запястью. — За мою грубость сегодня ночью… и не только сегодня…
— Поцелуй меня.
Дважды просить не пришлось. Как только его губы накрыли мои, по телу прокатилась волна желания, низ живота скрутило в сладкой судороге, и я непроизвольно потянула мужчину на себя. Избавляла его от одежды, желая быстрее прикоснуться к родному телу. Сегодня он был другим: бесконечно нежным, осторожным, бережным, от таких ласк хотелось плакать. Так было хорошо. Целовал, едва касаясь, но тем самым распаляя во мне ещё большее желание принадлежать ему, спускался всё ниже и ниже, не пропуская ни сантиметра тела, не оставляя без прикосновений. В какой-то момент стоны превратились в хрипы, пальцы сжимали с силой простыни, бессмысленно цепляясь за столь хрупкую опору. Больше не могу…
— Пожалуйста, Ортас… пожалуйста…
Не знала о чём просила, но он понял. Почувствовала его, хотела больше, жёстче, сильнее, этого требовала не я — моё тело. Хочу смотреть на своего мужа — он такой красивый: дразнить, гладить, целовать, наслаждаясь своей женской властью над ним. Это, какое-то безумное всепоглощающее желание чувствовать своего мужчину всем своим существом, разрывало меня на части. И сколько бы это не длилось, я желала повторения, не знала раньше, что значит, когда в отношениях страсть на пределе, но интуитивно понимала, что со своим мужчиной должно быть именно так. Будто астрономический всплеск в голове, разливающийся искрами по телу и коже, безумное наслаждение, от которого внутри горячо и приятно, разбегается по венам и становится хорошо. Это не просто прикосновения к телу, а всё вместе: запахи, наши пьянящие стоны в тишине, касания рук, губ, возбуждённых тел, острое ощущение желанности, необходимости для него и неописуемый восторг в момент полного единения. А после него наступает взрыв, неописуемая эйфория настоящего наваждения, когда в висках пульсирует кровь, дыхание на пределе, сердце выскакивает из груди и звенит в ушах от наслаждения, и вдруг… напряжение постепенно отпускает.
Мы лежали в постели, успокаивая дыхание. Я прижималась к горячему мужскому телу, устроив голову на его плече и закинув собственнически ногу на мужа.
— Откуда взялась коробочка с пауком? — Ортас первым нарушил молчание. Он медленно водил пальцами по моей спине, отчего хотелось мурчать.
— О, твоя мама… — сказала и осеклась, — принесла днём, и сказала отдать за ужином, мне открывать запретила…
— Хм, мама… — рассмеялся, звонко и искренне, впервые. — Так вот оказывается кого я должен благодарить за свою первую брачную ночь.
— Она мне нравится, хорошая она у тебя.
— Да, и она, и Амелия, младшая сестра. Я тебя со всеми познакомлю, ты им понравишься
— А отец? — спросила и замерла, потому что рука Ортаса на спине остановилась. — Не хочешь — не говори.
