Светает… Вначале горизонт сереет, а вокруг становится лишь чуть светлее. Затем самая его кромка постепенно окрашивается в царственный багрянец, ярко-алый. Небо постепенно желтеет, и вот из-за края земли медленно всплывает еще багровый диск солнца…
Красиво. От воды начинает подниматься молочно-белый густой туман, постепенно расползающийся по пойме реки, накрывая собой землю…
Молочно-белый густой туман, скрывающий землю…
— Тревога!!!
Лехская армия еще вчера вечером вышла к реке, но за ночь попыток переправиться с их стороны не последовало. Два ближайших моста мы сожгли, второстепенные броды выше и ниже по течению я прикрыл кавалерийскими отрядами примерно по пять сотен воинов, включив в них даже слабо обученных новичков — не до жиру, кто выживет после первого боя, тот, считай, готовый боец. Командирами поставил Григара и войскового старшину Михала Карева.
Михал, опытный рубака сорока лет, с совершенно седой головой и черными как смоль усами, полжизни провел в седле, повоевав наемником, послужив и в страже, и, конечно, сражавшийся за свободу Рогоры. Многие годы, проведенные в седле и на полях сражений, оставили отметины по всему телу, в том числе здоровенный рубец через правую щеку, делающий внешность войскового старшины еще более воинственной. И надо сказать, что Михал еще ни разу не подвел, сумев завести торхов в мою засаду, предварительно истребив три их отряда, и вовремя остановил атаку на выпасы лехов, оказавшиеся очередной засадой. Вчера же днем, когда шляхетская кавалерия Бергарского, вышедшая к бродам выше по течению, попыталась форсировать реку и закрепиться на нашем берегу, Михал сбросил их в Данапр одной стремительной атакой.
К бродам ниже по течению Бергарский своих всадников пока не посылал — хотя это в его же интересах: зайди пара сотен кавалеристов нам в тыл, и броды нам уже точно не удержать. Но, видимо, гетман предвидел, что я постараюсь защитить обе переправы.
Понимая, что удерживать броды вечно не получится, я все же надеюсь, что смогу затормозить продвижение Бергарского и подарить Когорду необходимое время. Укрыв «драконов» в апрошах, я защитил их от артиллерии противника, а сами укрепления расположил таким образом, чтобы огонь моих стрелков доставал до кромки берега. Сотню же тяжелой кавалерии расположил в резерве, в расселине позади апрошей — это на случай, если придется прикрывать отход «драконов».
Но вот теперь этот туман, идеально подходящий для скрытного форсирования реки…
— Тихо! Не шуметь!
Бряцанье металла в траншеях, равно как и тревожные разговоры вполголоса, стихли. Все мы, от рядового стрелка до командира, напряженно вслушиваемся в происходящее на той стороне реки.
Минута за минутой ожидания, горячий пот, струящийся по спине, но кажется, что все спокойно, угроза миновала… Может, противник просто не знал о плотности тумана на рассвете, может, не догадался воспользоваться неожиданным прикрытием?
Вдруг со стороны реки послышался негромкий всплеск. От напряжения я подался вперед, и, хотя понимал, что это может быть всего лишь крупная рыба, наиболее активная на рассвете, тревога усилилась до предела.
— Приготовиться к стрельбе! Берите выше на полкорпуса от кромки берега! По моей команде стреляет первая полусотня, остальные ждут!
Апроши расположены к реке не параллельно, а чуть изогнуто, словно развернутая к Данапру чаша. «Драконов» я разбил на полусотни по счету — то есть каждый первый, второй, третий и четвертый стрелок в траншее будут вести огонь по очереди, одновременно с остальными номерами счета. Невеликий получится залп, зато огонь будут вести практически непрерывно — пока каждая полусотня стреляет, предыдущие стрелки перезаряжают огнестрелы.
И вновь напряженное вслушивание в давящую, вязкую тишину. Может, действительно рыба играет?
Но вдруг мне почудилось какое-то шевеление в клубящемся тумане, и тут же раздался приглушенный звук, до боли напоминающий тихую команду.
— Огонь!!!
Грохот полсотни выстрелов бьет по ушам непривычно сильно. Но даже наполовину оглушенный, я явственно различаю раздавшиеся в тумане крики боли.
Дикий рев атакующих воинов раздался из-под густой белесой пелены. Лехи (или фрязи), осознав, что раскрыты, в открытую бросились вперед — видимо рассчитывая, что сумеют проскочить большую часть разделяющего нас расстояния до следующего залпа.
Глупцы!
— Вторая полусотня! Огонь!
На этот раз «драконы» ударили уже на звук, и, судя по многоголосному вою раненых, их залп вышел точнее. Но большая часть врагов лишь ускорили свой бег и вырвались из-под скрывающего их тумана.
— Третья и четвертая! Залп!!!
Сотня точных выстрелов сметает первый ряд показавшегося врага, на несколько мгновений апроши густо заволакивает сгоревшим пороховым дымом. Но как только он рассеивается, я вижу, как из дымчатой пелены вырываются новые враги — сотни доппельсолднеров {30}, вооруженных двуручными мечами и саблями. Туман клубами вьется за ними, и кажется, что «мастера меча» ландскнехтов на самом деле есть речные призраки из оживших рогорских легенд — до того мистически жуткой выглядит картина их атаки…
