План D накануне полностью

[351] Что вы им сказали? (фр.)

[350] Я… мне так нужно с кем-то поговорить, а кругом столь давящая тишина, снег такой гнетущий… (фр.)

[349] Какими судьбами пожаловали? (фр.)

[348] Но мы-то с вами в ступоре, мы в недоумении, как будто солнце стало притягивать свет. Так что с кораблём это топорно (фр.).

[347] Вольный каменщик (итал.).

[346] Чёрт подери, да в самом его нахождении здесь. Где же это видано, чтоб, куда ни пойди в каком веке, везде валялись боты? А это и не Петербург, и не Кронштадт (фр.).

[345] Помилуйте, помилуйте, здесь никакого оскорбления усмотрено быть не может. Я же писатель, я так вижу. Да я хоть нашего императора могу подвесить за рейтузы вниз головой и соединить в таком положении поцелуем с Наполеоном, мне это простительно. Представление эксцентрики как данности, но при том давая понять, о чём могла бы идти речь, не будь такого поворота. Вы понимаете? (фр.)

[344] Уж сделайте милость, а то русская армия меня не поймёт… (фр.)

[343] Ему тяжело придать чёткие определения, если не прибегать к такой специфической одури либо к самым радикальным манифестам. Надобно прильнуть к словесному интегралу, чтобы объяснить (фр.).

[342] Хм, ну вообще-то у нас в доме водились книги (фр.).

[352] То же, что и вам, только вы очень невнимательно слушаете. Пора посмотреть правде в глаза, подполковник, вы заигрались (фр.).

Глава двадцатая

Фонематическое насыщение

Где-то там далеко в неопределённом направлении водород был сжат столь плотно, что соседние протоны не могли поменяться местами, а страдал от этого рядовой некоего безымянного пехотного полка, выполнявшего грязную работу за всю Антанту разом. Мгновение назад он как бы и не существовал, прямые лучи не отекали его.

Ротный квартирмейстер каким-то образом захватил власть над услугами, которые могли предоставить солдаты, связанными с рабочей силой. Он очень щепетильно относился к этому успеху и собеседовал каждого лично. Сейчас молча разглядывал его, хотя, казалось бы, живой отклик новобранца, пусть и прошедшего сумбурный и больше пугающий, нежели информативный инструктаж, должен был если не растрогать его, то подвигнуть на нечто отличное от обыкновенной волынки. Теодор не решился настаивать и спорить с владевшим более обширной информацией человеком. Как он понял, тот считал свой вопрос сентенцией с претензией на астрофизические начала и весьма ловкое смешение космогонии и космологии, кроме того, можно было предположить, что подобным словом он приветствует всякого отданного в его лапы, сразу давая понять, что в армии всё неоднозначно и как-то связано с сотворением мира.

Силясь не позабыть инструкции, он шёл по лагерю. Сложную сеть окопов подбили брёвнами, кое-где те выходили к обрыву. Поставили пару загадочного назначения изб под клёнами, на горизонте за ними виднелся лес. Пулемёты таскали по колеям, всегда имелся излишек касок и противогазов, снаряды лежали буквами «Х. В.», везде в разном исполнении, точки из консервных банок. Где-то вне видимости ржали кони, избранным раздали пробковые шлемы, мотки рабицы сцепились ошмётками, и над ними колдовали в три погибели. Дно окопа, вёдшего к штабу, выстелили плашками и чем ни попадя. Пока миски не свободны, мужики читали листки из дома. Иногда тут и там пробегали женщины в апостольниках.