Ведь одно дело, если я предстану свидетелем исчезновения двухсот килограмм лунного серебра. Следователь может начать задавать мне лишние вопросы. И другое дело, если я буду вдохновителем операции по спасению и доставке в город того же количества металла. Наполовину полный стакан в руках, это вовсе не то же самое, что наполовину пустой, да ещё и в соседней комнате. По крайней мере, когда речь идёт о таких суммах. На волне радости по случаю появления лунного серебра в городе, властвующие лица могут как‑то забыть, что этого серебра оказалось в два раза меньше. Ведь для них это означает, что победа была одержана. А неизбежные потери лишь доказывают, что враг был очень силён. Причём, чем сильнее потери, тем сильнее враг. Многие военачальники Земли проигрывали битвы только из‑за того, что стремились показать правителю всю силу своего врага.
В путь мы выступили, когда в районе рудника уже было темно. Вечернее солнце не доставало на такую глубину, а темнеющее небо давало слишком мало света. Три десятка солдат под руководством двух капитанов и меня быстро бежали по дороге. Мне вспомнилась сказка про тридцать три богатыря. Я в своём чёрном доспехе вполне мог сойти за Дядьку Черномора. Осталось только найти и замочить какого‑нибудь Кащея, и можно будет книгу писать. В стихах. Нужно лишь будет сделать правильный выбор между ямбом и хореем.
Я бежал впереди со включенным ночным зрением. Тепловое зрение, как я надеялся, должно было показать мне засевших в кустах или под землёй бандитов. Но дополнительного шанса проявить свой героизм мне не представилось. Наверно, лимит злодеев на сегодня исчерпался. Когда мы вышли из зоны подавления магии, я стал передвигаться скачками. Хоть я и не устаю из‑за магического метаболизма, это касается только долговременной усталости. А вот кратковременная, достигнутая не из‑за нехватки энергии, а из‑за наполнения мышц молочной кислотой, была мне вполне доступна. Так что я предпочёл расслабиться и скакать по горам, кустам и деревьям, благо способность хождения по стенам позволяла не сильно заботиться о соблюдении равновесия в точке приземления.
К моменту нашего появления в городе солнце уже село. По команде капитана, через пять минут препирательств, нам открыли ворота. Вот тут то я и узнал, как реагирует сигнализация ворот на лунное серебро. Я специально прошёл впереди отряда, и всё было, как всегда. Но стоило лишь первому солдату пересечь линию ворот, как кругом засверкали огни, раздалась тихая сирена, а стражники начали переглядываться, пытаясь понять, что произошло. Видать, не часто тут нарушители попадаются. Дежурный маг, стоявший в сторонке, всполошился и кинулся к нам. Но его остановил своей командой капитан Стециус. После ещё одного бурного спора мы двинулись в путь по улицам города в сопровождении отряда стражников, окруживших нас с двух сторон. Закончилась вся эта эпопея в представительстве Гильдии Купцов, где к нам выбежал сам Добронрав с выпученными глазами. Он прочитал бумаги, выданные нам на руднике, и начал громко материться, не забывая в промежутках между матами раздавать команды подчинённым. Всё серебро мы сдали по описи, и мне даже зачем‑то выдали отдельный экземпляр. Ничего, нам бумага нужна. Будет на чём колбасу резать. Хоть я её и не ем.
После этого мы направились в комендатуру, где нас ждал сам комендант и господин Тайный Следователь. К счастью, камня правды в пределах видимости не наблюдалось, так что мне не пришлось слишком уж тщательно подбирать слова. Ведь 99 % всего сказанного мной было чистой правдой. А там, где мне хотелось скрыть истину, я предпочитал давать слушателям самим додумать нужные мне вещи. Ведь не обязательно всем знать, что я мог напрямую видеть, что делает призванная мной тварь, и направлять её действия. Да и определённая её самовольность тоже прекрасно вписывалась в общую картину на фоне лагеря разбойников.
По окончании отчёта комендант чуть ли не расцеловал нас и обещал представить всех, включая солдат, к государственной награде. А Торвальду отдельно пообещал назначить почётную государственную пенсию, когда тот наконец захочет пожить в своё удовольствие. В общем, все остались довольны.
Разошлись мы часов в десять вечера. Народ пошёл отсыпаться, а я попросил коменданта уделить мне ещё десять минут своего времени.
— Что вы хотели со мной обсудить, господин Нелепая Смерть? Я так понимаю, этот вопрос не может потерпеть до завтра?
