Кроули выщелкнул из рукояти пустой магазин, вогнал полный, и прицелился в Хастура.
— Что за хрень... — начал было тот, и увидел, что головы у Дагон больше нет. На ее месте бурлила черная жижа, хлеставшая из шеи. Чешуйчатое тело зашаталось, рухнуло навзничь и растворилось в смоляной луже.
— Будь ты проклят! — завизжал Хастур, — Проклят!
Его контуры смазались, побледнели. Кроули прыгнул на него, вцепился в драный плащ, не давая утечь в преисподнюю, повалил на землю, и наставил дуло пистолета ему в лицо.
— Пощади...
Спусковой крючок медленно двинулся к рукояти.
— Ты же был... ангелом...
Палец на крючке остановился. Рука, сжимавшая ветхую ткань, разжалась.
...Над городом ночь играла в поддавки с утром. Ночь уже порядком утомилась и, готовясь уступить, последний раз обернулась на город. А он словно и не спал: шумел, блистал, жил своей жизнью. И лишь в одном месте, среди богатых домов и ярких фонарей, было по-ночному тихо.
На пустынной улице стоял большой черный автомобиль. Прислонившись к его дверце, сидел на асфальте человек и смотрел желтыми змеиными глазами в светлеющее летнее небо — будто искал там кого-то.
__________________
[1]Who wants to live forever? «Кто хочет жить вечно», песня группы Queen, саундтрек к некогда очень популярному у нас фильму «Горец»
Сандалфон занимался любимым делом — систематизировал и упорядочивал. Чем больший объем работы предстоял, тем радостнее делалось у него на душе. Ничего удивительного, что гора черно-белых фотоснимков, которую требовалось разобрать по месяцам и личным делам, вызвала у Сандалфона тихий счастливый смех. Да, из архангелов получились бы идеальные конторщики.
Фотоснимки в течение года присылали сотни земных соглядатаев, рассредоточенных по всей планете. Один из них не так давно засек постоянные контакты ангела Азирафеля с представителем конкурирующей стороны, за что и получил премию. Польщенный агент принялся работать с удвоенным рвением, но ничего нового не наснимал: все те же совместные проходы по лондонским улицам, поездки в автомобиле, сидение на лавочке…
Взглянув на очередное фото, Сандалфон подумал, что райский шпион переусердствовал и просто фотографирует всех подряд, кто усаживается на лавку у пруда в Сент-Джеймском парке. В том числе и двух похожих между собой смертных мужчин в солнцезащитных очках, запечатленных в момент крепкого рукопожатия. На одном из них был знакомый пиджак, жилет и клетчатый галстук-бабочка. В такой же набор был одет и второй из смертных, но на нем галстук виднелся нечетко, а жилетка и пиджак имели вроде бы другой покрой. Кроме того, очки у этого второго смотрелись как два круга тьмы, тогда как у первого казались всего лишь матово-серыми.
Архангел пригляделся — и его брови начали путешествие по высокому лбу куда-то вверх: на скамейке сидело два человека, похожих на Азирафеля! Вернее, один был чрезвычайно похож, а другой имел тающее, но несомненное подобие.
Эта фотография могла не значить ровным счетом ничего — или означать очень многое. Сандалфон отложил ее в сторону и занялся разбором остального, попутно размышляя о странном снимке. Завершив работу, он вызвал для приватной беседы Метатрона и Гавриила. Вскоре архангельская троица покинула офис и скрылась где-то в райских кущах.
Некоторое время спустя в приемной Вельзевул раздался телефонный звонок. Личный секретарь, выбранный по конкурсу из молодых и привлекательных грешников, поднял трубку, выслушал и с почтением доложил начальнице:
— Просят лично вас, госпожа. Говорят, по делу о нерастворяемом и несгораемом.
***
Эфирные и инфернальные сущности способны творить со временем и пространством невообразимые вещи — в этом они не уступают бизнес-тренерам и торговцам недвижимостью. Вельзевул назначила позвонившим встречу: трудно сказать, когда, еще труднее — где. Но они встретились: княгиня Ада и архангел Гавриил. Пресс-секретарь и секретарь-референт решили не отсвечивать, вручив собрату снимок и снабдив подробными инструкциями.
— Приветствую, — кивок архангела был подчеркнуто официальным. В совокупности с истинным обликом (крылья, доспехи, лучезарность) это производило сильное впечатление.
— З-з-здравствуй, — когда ей требовалось, голос Вельзевул мог быть очень мелодичным и даже легкое жужжание его не портило. — Чем обяз-з-з-зана?
В противоположность Гавриилу княгиня Ада выглядела на удивление легкомысленно: пышное переливчато-зеленое платьице, изумрудные мушки в темных волосах, полупрозрачный мерцающий шлейф, облаком окутывающий миниатюрную фигуру. Архангел нахмурился: привлекательный враг — враг вдвойне!
— Вот. Посмотри внимательно.
Протягивая черно-белый снимок, он шагнул к ней и едва не отпрянул: серебристая дымка шлейфа превратилась в острие копья, и оно целилось прямо в сияющий лик.
— Все в порядке, он не опасен, — плавное движение изящной ручки, и острие вновь стало шлейфом, состоящим из мириад мельчайших мошек.
