Ожидала очередной ругани, поэтому сильно удивилась, когда ее не последовало.
— Ты отстанешь от меня или нет?
— Нет, — улыбнулась она, разведя руками. — Ты сам в это не веришь. Давай, у тебя даже есть шанс выбрать подходящее заведение.
— Ты не понимаешь, с кем разговариваешь и как.
— Началось утро с кошмаров, — усмехнулась Сальвет. — Предлагаю бартер: ты мне расскажешь, что случилось с одноглазым пеньком, а я тебе поведаю, почему так себя веду. По рукам?
— Идет, — не стал раздумывать солнцерожденный. — Это.
— Это так это, — согласно кивнула Сальвет, забираясь по ступенькам в указанную забегаловку. — Хм. Точно сюда?
— Не держу, — ответил из недр сумеречного заведения явно повеселевший голос.
Сальвет пожала плечами и шагнула в задымленное помещение. Воняло гарью с легкими нотками цветов. Что курили в небольших комнатушках, мимо которых они с Эдальвеем прошли, даже гадать не бралась.
Для их скромной компании нашелся закуток в самом дальнем углу. От других таких же отгорожен тонкими стенками. Парадокс, но здесь было тихо. Похоже, материалы непростые.
На столик в центре темной комнатки поставили кувшин, два стакана, небольшую квадратную коробочку с фитильком и черную свечку.
— Не первый раз здесь, — определила Сальвет молчаливое явление и исчезновение слуг. Свалилась на мягкий диванчик. Их здесь было два, расположенных углом. Ее спутник предпочел соседний. — Неужели Тамила не ругается?
— Пей, — Эдальвей уже разлил содержимое кувшина по стаканам. Один придвинул Сальвет. Свой почти сразу опустошил долгим глотком.
— А нам закуска не положена? Оно съедобно? — Сальвет сделала глоток. — Неплохо. Думала, будет хуже. Ну, что? Давай, рассказывай. О, а вот и закуска! А я уже собиралась свои запасы подъедать.
С этими словами Сальвет высыпала под удивленный взгляд местного служащего с десяток хлебных поджаренных шариков, которые были посыпаны запекшимся сыром.
— Дура, — фыркнул под нос Эдальвей. Наполнил снова свой стакан до краев. — Бестолковая дура.
— Наверное, — не стала спорить по пустякам Сальвет.
Они вновь остались вдвоем в комнатушке. Еще бы девочек сюда, и у нее точно возникнут нездоровые ассоциации. Без того все время казалось, что сейчас из коридора, скрытого тонкой полотняной занавеской, шагнет изумительная фигура теневой. Место определенно во вкусе Айзу.
— Ты еще не дошел до состояния, в котором начинают облегчать душу? — Сальвет не торопилась выпивать свою порцию в отличие от собеседника. Этот успел опустошить два стакана и наливал третий. А ведь были другие. — Хорошо, тогда начну я. В Шар существует несколько Семей. Они не то, чтобы воюют, но соперничают в том или ином вопросе. Как самой перспективной в плане будущего потомства дочери главы Семьи, мне был положен особый учитель и особый пригляд. А вместе с тем прилагалось определенное воспитание. Для меня существует только моя Семья. Все остальные — ничто. Да и моя Семья сейчас в принципе уже тоже. Для меня важен только Зефир. К остальным я просто не могу относиться никак иначе.
Сальвет улыбнулась, когда поняла, что ее не слушают. Светлый Эдальвей допивал третий стакан.
— Твоя очередь, — поставила локоть на стол Сальвет. Пальцы катали по ровной поверхности хлебные шарики. — Что ты сделал, что Харозо ненавидит это место?
— Убил его семью, — с каким-то нервным смешком признался вдруг Светлый. Смотрел как загипнотизированный в одну точку. Мотнул головой и потянулся за стаканом. — Довольна?
— Бывает, — равнодушно пожала Сальвет плечиком, занятая своим делом.
— Что, вот так просто? — сощурился взгляд мутных золотых глаз, вперившись ей в лицо. — И даже не скажешь, какой я бессердечный скот? Моральный урод? Самовлюбленный идиот, дорвавшийся до власти? Что, совсем ничего⁈
— Зачем? Ты это уже сам сказал, — Сальвет зевнула.
Пить не было никакого настроения. Она сюда согласилась прийти, лишь бы этот солнечный не шатался в своем едва вменяемом состоянии по улицам города. Угораздило податься в квартал Боевой академии. И ведь не просто так приперся именно сюда. В этом Сальвет была уверена.
— Хотя почти наверняка решил преувеличить свои заслуги. Иногда парни этим грешат. Харозо пустил тебя на порог своего дома, — напомнила она, когда ее в очередной раз назвали дурой. — Он, конечно, себе на уме, но вряд ли бы так поступил, имей ты хоть какое отношение к указанным событиям.
— Это он так думает.
— О чем и речь, — согласно кивнула Сальвет. Сделала глоток из своего стакана, после чего пододвинула к себе странную коробочку с фитильком. — Дурман? Наркотик?
— Харозо был лучшим мастером Нижнего Тарэ, — словно не расслышал ее слов Светлый, полулежа на столе. В руках стакан, снова полупустой. Но сейчас о нем не вспоминали. Перед глазами совсем другие картинки. — Я позвал его сюда, в Ша Тарэ. Дал дом. Он работал на меня, а в свободное время занимался всякими подработками. Открыл магазин. Обзавелся семьей.
— А потом? — нарушила тишину Сальвет.
