— Ты говоришь ерунду. Однако колодец уже открыт, поэтому вам придется туда зайти. Я жду здесь. Сразу закрываешь и сразу выходите. Поняла?
— Поняла!
Внутри колодца мрачная атмосфера стала совсем гнетущей. Словно невидимые кошмары опустились на плечи и придавили к полу.
— Как думаешь, командир, чем это будет грозить нам? — невесело протянул голос Нангулиса сбоку. Отсутствие Хранителя в опасной близости развязало рот.
— В известность хозяина поставит наверняка, — Салтафей развел руками. — Куда больше меня волнует, чем все это будет грозить Паркассу.
— Да, брось, отмажется. Это же Паркасс!
— Меня беспокоит не его шкура, а что и сколько мы ему будем должны за доставленные проблемы, — фыркнул Салтафей, поворачиваясь к Сальвет, которая как раз подсадила крошечную фигурку харпи на плечо и встала с колен.
Однако сказать он ничего не успел. Веселый голос его опередил.
— Зря она отказалась. Зато нам теперь добычи больше. Я готова, если что, — отошла Сальвет к ступени.
— Готова? — произнес Салтафей в растерянности. — К чему готова?
— К сбору материалов, за которыми сюда полезли. Ты же не думаешь, что мы сейчас и впрямь закроем колодец и вылезем на суд и расправу? Думаешь? — удивленно переспросила Сальвет, вскинув брови.
— Ты не слышала приказа Хранителя чистоты? — кашлянул в кулак Нангулис.
— А какое отношение ее приказы ко мне имеют?
— Она ведь…
— Она — Хранитель чистоты Ша Тарэ. Я не имею ни малейшего отношения к этому городу. А вы? Имеете? — ехидно сощурилась Сальвет.
— Но сейчас мы нарушаем…
— А что мы нарушаем? — продолжала веселиться Сальвет. — Мы идем в колодец. Это запрещено? Кажется, нет. То, что мы делаем это окольными путями, так за то нас Теомун будет ругать.
Чистильщики переглянулись между собой. Первым рот раскрыл Торсул, озвучивая общие мысли на сей счет.
— Нам все равно уже достанется. И от хозяина, и от Паркасса. В принципе мы ничего не теряем. Ка Зу тоже уже влипла. Но, Сальвет, ты уверена, что хочешь злить Тамилу? Небесные владыки могут гарантировать жизнь, но не гарантируют ее качество.
— Если бы я боялась влипнуть серьезнее, чем уже влипла, не предлагала бы. Решайте быстрее. А то сейчас через щель полезут всякие. О! Я ушла!
Сальвет сделала ноги на ближайшую светло-лимонную полупрозрачную ступень. Вовремя, так как в этот миг через темно-фиалковый разрез в воздухе показалась фигура в белоснежных доспехах с голубыми вставками.
— Нас ждут большущие неприятности, — заметила с плеча Ка Зу. Харпи болтала ножками, вцепившись обеими руками в рубашку. — Они не смогут выйти из колодца, пока ты не спустишься.
— Все равно мне идти на Большую Охоту от лица вашей академии, — рассмеялась Сальвет. — А так, хоть весело проведем с тобой время. Нам же оплатят собранное?
— Оплатят, — вздохнула неловко Ка Зу. — Ты… Спасибо, Сальвет.
— Побежали! — отмахнулась от неловкости со стороны харпи Сальвет и резво запрыгала по ступеням наверх.
Тамила была в ярости. Внешне это никак не проявлялось, но можно было различить холод в глубине золотистых глаз, обращенных к своевольному трюкачу, спрыгнувшему на дно колодца.
Разговаривать с нарушительницей Хранитель чистоты не стала. Едва та вылезла, сияя после удачного подъема, Тамила отдала короткие приказы. Всех за исключением Сальвет выдворили под конвоем из Ша Тарэ. Ее же отвела лично и сразу во дворец.
— Под замок до утра? — предположила Сальвет, шагая по пустынному широкому коридору. Поневоле возникало ощущение, что некая невидимая аура исходила от высокой фигуры в белоснежном доспехе, распугивая все живое в радиусе полусотни метров.
Хранитель чистоты внезапно остановилась. Сальвет встала следом, разглядывая прямую спину. К ней обернулись, крутанувшись на каблуках.
— Любопытно, — смерил взгляд чуть прищуренных глаз нахалку. — Ты в самом деле не осознаешь, что ведешь себя неподобающим образом.
Сальвет развела руками.
— Вы мне не Семья, — только и смогла сказать она в свое оправдание.
— Но что для тебя значит это слово? — продолжала допрос Тамила, не понимая. Неприятное чувство. Именно оно злило и раздражало. А вовсе не самодеятельность нахалки, проявленная в заведении Паркасса.
— Все, что не Семья, не имеет ни веса, ни значения, ни роли.
— А Семья?
— Не знаю, как тебе объяснить, — задумалась Сальвет серьезно. Взгляд изучал потолок. Она уже собиралась хоть как-то подобрать нужные слова, как вдруг из смежного коридора буквально в двух метрах впереди показались две знакомые фигуры. — Харрам!
Высокий сури в меховой накидке вздрогнул, словно споткнулся на ровном месте. Не успел повернуть голову на радостный возглас, как на него налетел настоящий метеор. Рука плюхнулась поверх бархатных ушек.
— Попался! А я думаю, куда ты пропал? Не видно и не слышно столько времени. А ты здесь. Никак не пойму, вас везде гоняют, а ты так спокойно во дворце Светлого ходишь. Объяснишь?
— Ты откуда здесь? — Харрам скосил взгляд вбок, опасаясь двигаться. Близость Охотника била кувалдой по голове, лишая даже намека на собственную волю.
