Результаты, должен сказать, были пока что просто обескуражи вающими. Но тут на экране высветился еще один документик:
«РЕКОМЕНДАЦИЯ ПЕРЕДАТЬ ДЕЛО В ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ».
Ну вот, наконецто! Я торопливо просмотрел содержание документа, представшего на экране под столь многообещающим заголовком. Есть еще и помимо Хеллера люди, способные быстро усваивать нужный текст. На первом же посту, который он получил после выпуска из Высшей школы военных инженеров, никому тогда неизвестный Джеттеро Хеллер в ранге офицера первого класса выступил с резким протестом против обучения его подчиненных методом электрошока, при этом он утверждал, что его самого никогда не обучали таким образом, говорил, что на офицеров, обученных с помощью электрошока, остальные смотрели свысока, и при этом еще заявил, что, отправляясь на задание, которое и без этого достаточно опасно, не желает иметь в своем экипаже бестолковых кретинов с выжженными мозгами. Он никак не реагировал на попытки разубедить его, а потом избил до полусмерти офицера-инструктора, когда тот все же попытался прогнать команду через шоковую машину. Он был отстранен от командования и заключен под стражу вплоть до решения военного трибунала.
Теперь мне только оставалось дождаться появления текста заведомо сурового приговора. Но и тут меня ждало полнейшее раз очарование. Вместо приговора в конце концов высветилась сделанная на обложке дела резолюция:
«В ОТНОШЕНИИ УКАЗАННОГО ДЖЕТТЕРО ХЕЛЛЕРА: ПО СКОЛЬКУ ВЫШЕУПОМЯНУТЫЙ БЫЛ ПРОИЗВЕДЕН В ОФИЦЕРСКОЕ ЗВАНИЕ НА ТРИ ДНЯ РАНЕЕ, ЧЕМ ОФИЦЕР-ИНСТРУКОР, ИЗБИЕНИЕ, ЯВЛЯЮЩЕЕСЯ ПРЕДМЕТОМ РАССМОТРЕНИЯ НАСТОЯЩЕГО ДЕЛА, НЕ МОЖЕТ СЧИТАТЬСЯ ФИЗИЧЕСКИМ НАСИЛИЕМ НАД СТАРШИМ ПО ЗВАНИЮ. В СИЛУ УКАЗАННОГО РЕКОМЕНДАЦИЯ О ПЕРЕДАЧЕ ДЕЛА В ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ СОЧТЕНА БЕЗОСНОВАТЕЛЬНОЙ. СЕКРЕТАРЬ АДМИРАЛАКОМАНДУЮЩЕГО 95М ФЛОТОМ».
И все. Но этой записи оказалось вполне достаточно. А может, и не совсем все так? История эта ставила теперь передо мной новую загадку. С чего бы ему так рассыпаться перед графиней Крэк, если он с такой яростью выступал против обучения с помощью электро шока? Не таится ли тут какойто хитрый план?
А эти хваленые личные дела и документы банка данных просто (…) и не представляют для меня в данном случае ни малейшего интереса.
— Ну, как, вы покончили с расходом нашего машинного времени, — осведомился уголовный тип из приемной, — или прикажете принести сюда вашу постель?
Ну, на худой конец мне, возможно, удастся с помощью этой информации воспрепятствовать его отношениям с графиней Крэк. Напоследок я предпринял еще одну попытку: «ИЗЪЯТИЕ МАТЕРИАЛОВ ИЗ ДЕЛА». Теперь можно было ожидать, что машина выдаст целый набор номеров удостоверений самых различных лиц. Ведь просто невероятно, чтобы хоть кто-нибудь в этом мире мог иметь столь безупречную биографию. Но никаких данных на экране так и не появилось. (…)!
— А не кажется ли вам, что пора уже оставить (…) в покое эту (…) машину? — сказал клерк. — Совещание заканчивается.
У дверей кабинета Ломбара валом повалил народ — изможденные серые лица, затравленные, полные подозритель ности глаза, черные мундиры, жалкие, подлые, захудалые типы, и все это — элита аппаратчиков, сливки, так сказать, высшего кадрового состава Аппарата. Генерал любого армейского соединения обычно выглядит как освещенный праздничными огнями памятник, в то время как мундир генерала Аппарата больше всего походит на вытащенную из мусорного ящика тряпку, которую выбросил туда за ненадобностью какой-нибудь бродяга. Люди на ходу запихивали бумаги в портфели и исподтишка обменивались репликами, бормоча невнятно и вполголоса, как это бывает принято среди конвоируемых преступников. Всего их там было пятнадцать человек, причем четверо являлись главами Аппарата на соседних планетах Волтара, а остальные — командирами частей войск Аппарата. Войска Аппарата — те, что содержатся для внутренних служб, — насчитывают в своих рядах четыре миллиона охранников, и хотя это всего лишь незначительная часть по сравнению со всей Армией Волтара, ее вполне хватает для удержания в узде всех остальных служб государственного управления. Что же касается одиннадцати генералов Аппарата, присутствовавших на собрании, то само появление их у Ломбара могло означать только одно — здесь обсуждалось нечто такое, что в духе старых добрых традиций Аппарата было заведомо вещью зловещей и секретной, и тайну эту следовало охранять как зеницу ока.
Я взял фуражку и, пожелав себе удачи, смело вошел в кабинет Ломбара. Он стоял подле стола, роясь в разбросанных бумагах, оставшихся здесь после совещания. Руки у него заметно дрожали, а лицо казалось раздраженным. Дурной знак! Ломбар поднял голову и увидел, что я стою у входа.
— А тебя кто послал сюда? — проскрипел он, сердито сморщившись. Было совершенно бессмысленно говорить ему, что он меня и вызвал. — Молчать! — рявкнул он, хотя я не успел еще и рта раскрыть. И куда только делись эти чувства товарищества и братства, которые он столь щедро демонстрировал при нашей прошлой встрече? Но таков уж он — Ломбар.
