Трудными сложились пятидесятые годы для уголовного розыска в Свердловске. Один за другим уходили на заслуженный отдых те, кто боролся с преступниками в Великую Отечественную войну, многое умел, знал. На смену ветеранам пришел большой отряд молодежи — смелой, энергичной, но без опыта.
Положение усугубилось тем, что в городе неожиданно объявились «медвежатники», как называли взломщиков сейфов. А казалось, эта уголовная особь вымерла в стране еще до войны…
Середина апреля 1957 года выдалась в городе почти по-летнему жаркой, душной, пыльной. И странно выглядели на улицах одетые еще по-зимнему люди.
— Ух, и денек сегодня! — сказал, входя в свой рабочий кабинет и утирая лицо платком, старший оперативный уполномоченный городского Управления внутренних дел Михаил Фролов.
— Похоже, Миша, будет еще жарче, — капитан Александр Васильев загородил собой стул, к которому двинулся Фролов, — Идем к шефу, он уже раза три о тебе справлялся.
— Что-то серьезное?
— Похоже. Алексей Степанович нервничает.
Начальник отделения уголовного розыска по особо важным делам майор милиции Жданов, хмурясь, вычитывал суточную оперативную сводку, которая сегодня походила на донесение с поля боя. Едва оперуполномоченные притворили за собой дверь, он, напружинившись, встал и, выйдя из-за стола, быстро заговорил:
— Ночью ограблена касса треста «Уралдомнаремонт»: взломан сейф, похищены деньги. На месте происшествия находится оперативная группа Верх-Исетского отдела. Направляем вас в помощь верхисетцам. Машина у подъезда. Обо всем серьезном докладывать мне. Вопросы есть?
— Все ясно, товарищ майор, — ответил Фролов.
Уже третий год трудились они в паре. Их называли счастливчиками. Энергичный, эмоциональный Фролов отличался умением быстро сходиться с людьми и располагать их к откровенности. Крепкий, неутомимый, он мог работать сутками без сна и отдыха. Спокойный, рассудительный Васильев как нельзя лучше дополнял Михаила. Возможно, это различие характеров и было основой их дружбы.
Однажды они трос суток провели в засаде на квартире, где преступник хранил украденные вещи. В нетопленом частном доме было страшно холодно, а у печи лежала вязанка дров. Но конспирацию они все-таки не нарушили. Спали на тонкой рогожной подстилке, ели каменный хлеб, запивая его ледяной водой, и тот, кого ждали — вор по прозвищу Кряж, — пришел.
И сейчас они ехали на место происшествия с мыслью об удаче.
Однако после скрупулезного осмотра помещения оптимистические надежды начали быстро рассеиваться. Как это нередко случается, до приезда работников милиции чрезмерно любопытные успели истоптать пол, проверить на ощупь и даже передвинуть некоторые веши. Экспертам-криминалистам и оперуполномоченным работы оказалось нелишку. Фролов обратил внимание на то, что сейф разрезан неумело, у «газосварщика» явно низкая квалификация. Но можно ли этот корявый шов назвать находкой, заслуживающей пристального внимания?
А Жданов между тем нетерпеливо ожидал телефонного звонка.
— Значит, ничего существенного не обнаружили? — переспросил Михаила майор.
— Чистая работа, Алексей Степанович, совершенно не за что ухватиться…
С трудом подавив в себе раздражение, Жданов сказал:
— Не спешите закончить осмотр. Подробно опросите всех, кто связан с кассой. Собирайте как можно больше фактов, деталей, мелочей. Возможно, среди них окажется зерно истины.
— Понял вас, товарищ майор.
Они появились в управлении, когда все другие давно разошлись по домам. Алексей Степанович встретил друзей улыбкой и пахучим, густо заваренным чаем:
— Ну как, соколики, намаялись?
Чего, чего, а такой встречи уполномоченные, явившиеся практически с пустыми руками, не ожидали.
— Взбодрились? — спросил через несколько минут Жданов.
— Взбодрились!
Докладывал Михаил: вчера в 17.10 в тресте начали выдавать зарплату. Обычно кассир не прекращала работы до тех пор, пока все рабочие не получат деньги. Но тут случилось непредвиденное — ее сына покусала собака, и женщина, закрыв кассу, ушла домой. Оставшуюся сумму она положила в сейф. В полночь произошла еще одна случайность — сторожа увезли на «скорой» с приступом аппендицита. Вызвали сменщика, но он прибыл с опозданием, причем нетрезвый. Утром, проснувшись, сторож решил обойти здание. Тогда и обнаружил, что стекло одного из окон первого этажа вырезано и выставлено. Растерявшись, он стал названивать руководству треста, но не в милицию.
Оперативники проверили людей, не получивших зарплату: возможно, кто-то из них воспользовался ситуацией и ограбил кассу?
— И что же? — спросил Жданов.
— Все — кадровые рабочие, с безупречной репутацией. Проверили и семьи. Практически целый день занимались отработкой этой версии, по… — Михаил замолчал.
Слушая старшего лейтенанта, Жданов время от времени делал короткие записи в рабочей тетради, размышлял: кто они, эти «медвежатники»? Местные или гастролеры? Случайно ли вышли на кассу треста «Уралдомнаремонт» или по наводке? Удачливые новички или матерые, имеющие не одну судимость преступники?
