— Так лучше? — ухмыльнулась Равел, сверкнув ровными, белоснежными зубами. — Такая ухоженная и завораживающая? Она сделала мне знак подойти поближе.
— Давай же, драгоценный мой человек, губы мои не сожгут тебя муками Бездны. Поцелуй меня.
Я бросил быстрый взгляд на своих товарищей, но решение уже было принято. Я сделаю это, и куда больше, чтобы узнать необходимое.
Я поцеловал Равел в губы. Несмотря на новое тело, губы ее оставались сухими, как песок, и, целуя ее, я ощутил слабый укол, будто поцеловал ряд шипов. Я отстранился, облизав кровь с губ. Равел повторила мой жест, что оказалось весьма неприятно созерцать, беря в расчет ее новое тело. Капелька моей крови осталась в уголке ее рта, и она злобно ухмыльнулась.
— Ты… укусила меня.
— И ты укусил меня давным- давно, пусть не поцелуем, зато прямо в сердце… — Равел улыбнулась. — Не удивляйся, драгоценный мой человек. Никому не был причинен вред… разве что, быть может, твоим спутницам. — Она хмыкнула, и я неожиданно ощутил, как жгут меня взгляды Анны и Падшей Грэйс; внешне та выглядела совершенно спокойной, но я чувствовал, как в отношениях между нами что-то изменилось. Глаза Анны обратились в щелочки, а хвост яростно хлестал по земле.
— Прими свой обычный вид, Равел.
Она вновь обратилась в отталкивающую ночную ведьму.
— Тебе сложно угодить! Ба! А они еще удивляются, почему в нашем роду нет мужчин!
— В какие еще формы ты можешь… ты уже обращалась?
— Может — во многие, а может — и не в какие. — Казалось, Равел вопрос озадачил. — Уже и не помню. Меббет, Марта, Эй- Вен… Так много нитей и ветвей, так много Равел… формы мои непрерывно множатся, переплетаются и растут.
— Меббет? Ты была Меббет?
— Возможно, это было одним из моих имен… да? — Казалось, Равел озадачилась еще больше, ее пронизанные черными венами глаза затуманились. — Сложно помнить имена… — Голос ее стал еле слышным. — Это как различать крики на огромном расстоянии…
— Меббет была добра ко мне и помогла мне, Равел. Это значит, ТЫ помогла мне. Спасибо.
Стоило мне помянуть Меббет, как все краски сбежали с лица Равел — в буквальном смысле. Будто цвет просто… исчез.
— А ты сам-то кто, хм-м? Путь твой привел тебя назад к дверям Старухи Меббет?
Я повторил слова, которые произнес при встрече с Меббет лишь несколько дней тому.
— Да… Меббет… Я хочу изучить магию. Ты можешь обучить меня?
— Ба! Я всего лишь знахарка, мальчик, могущество Искусства лежит за пределами моих возможностей…
— Я… так не думаю. Я считаю, ты можешь научить меня куда большему, чем полагаешь сама. Гораздо большему.
Следующий вопрос прозвучал подобно эху: — Хочешь изучить Искусство, да? И зачем тебе изучать подобное?
Эхо: — Потому что я хочу узнать, кто я такой.
Равел… Меббет… кивнула.
— Искусство может помочь, а может — и нет; ты не должен полагаться на него для решения всех своих проблем. — Она вздохнула. — Скорее всего, дитя, к твоим нынешним вопросам добавится еще превеликое множество. — Она склонилась ко мне. — Но если хочешь знать, тогда слушай…
Меббет… Равел… прошептала что-то, и я почувствовал себя несколько… другим. Она поведала мне нечто ужасное о существовании Планов, но разум мой воспротивился этому знанию и я не мог вспомнить его, как не старался. Лишь мысль об этом бросала меня в дрожь… Равел открыла мне то, что никто не должен был знать. Она испытывающе глядела на меня.
— Ты была и Эй — Вен? В Мавзолее? Эй — Вен помогла мне, Равел.
Практически бессознательно Равел протянула ко мне руку, и я готов был поклясться, что видел когти Эй — Вен…
Левой рукой Равел вырвала клок волос, обернула его вокруг когтя, после чего вонзила другой коготь в меня около одного из шрамов. Я едва почувствовал укол, но казалось, что она собирается начать меня зашивать. Как и с Эй — Вен, ощущения были достаточно безболезненны, но нить зашивала что-то глубоко ВНУТРИ меня, хоть и пребывала на поверхности. Мгновение спустя Равел отстранилась, и я почувствовал себя… лучше. Сильнее. Равел прошептала голосом Эй — Вен:
— Глупый зомби…
— Ты была той сумасбродной женщиной из Подземной Деревни? Мартой? Пусть сумасбродная, но она была добрая и отзывчивая. Если ты действительно была ею, стало быть, ты не желала причинять мне вред. Спасибо.
Когда я произнес это имя, лицо Равел изменилось, кожа обвисла, лицо приняло кислое, горестное выражение, характерное для Марты.
— Давай же… не доставляй Марте лишних неудобств… — Она воздела коготь указательного пальца и ткнула им меня. — Лживый, плохой труп. — Коготь Равел вонзился мне в живот, рассек плоть… но боли не было. Я глядел, как кожа моя расходится в стороны… но кровь не текла из раны. — Погляди на это, Марта… Погляди…
Свободную руку Равел погрузила в рану, вытащив наружу внутренности, вырвав их… И в то же мгновение рана затянулась. Марта… Равел… сжимала мои внутренности, как добытый трофей.
— Мило, а, Марта… Нет, такое не стоит глотать…
— Э… могу я получить их назад? Боюсь, они еще мне понадобятся.
Марта… Равел… медленно кивнула.
