- А-а, держись рядом!
Вот и последние ящики с оборудованием исчезли во чреве челноков, но посадку почему-то не объявляли.
Вдруг разом распахнулись двери всех лифтов. Элисей обернулся, заметив свет, озаривший сумеречное пространство грузовой зоны. Из лифтов вышли какие-то люди. Когда они приблизились, стало понятно, что это курсанты-стажеры. Их бело-голубые френчи летного корпуса с изображением парящего буревестника на рукаве трудно было спутать с иной формой. Все курсанты были рослые, подтянутые, крепкие, от всех веяло уверенностью, оптимизмом и гордостью.
Гул голосов приумолк, казалось, даже роботы притихли, провожая электронными глазами процессию. Элисей невольно улыбнулся, засмотревшись на редкое зрелище, словно мимо людей прошествовали сказочные эльфы, а не будущие пилоты звездолетов.
"А ведь кто-то из них в недалеком будущем полетит за пределы Солнечной системы", - подумалось Элисею с долей горечи. Он провожал стажеров взглядом, не лишенным белой зависти, но не с его здоровьем пилотировать космолеты... Мечты, всё это, мечты...
Едва курсанты-стажеры скрылись в посадочном коридоре, как по чьей-то незримой и неслышной команде люди пришли в движение: взялись за поклажу, задвигались, потянулись в одном направлении. Немногословный инженер только лишь посмотрел, чтобы попутчик не отстал и, ни слова не говоря, двинулся со всеми.
Элисей тоже медленно зашагал вперед. В терминале не было определенных указателей, были лишь какие-то подсвеченные квадраты с цифрами и буквами, но их значение оставалось для Элисея загадкой.
Из-за узости посадочных коридоров небольшая заминка произошла у гермошлюзов. Как оказалось, здесь не было рукава-перехода, как в пассажирском терминале. Людей сначала сажали в челноки и доставляли к пассажирской надстройке контейнеровоза. Пришлось выполнить рейсов пятнадцать, чтобы перевезти всех таким образом.
Элисей оказался в последней партии пассажиров. Он протиснулся на свободное место и кое-как устроился: кроме людей на полу стояли чехлы с инженерным оборудованием и личным багажом. Челнок дернулся, затем плавно отвалил от консоли и пошел в сторону, обозначив движение легким боковым покачиванием. Пассажиры сидели лицом к лицу как в вагоне метрополитена, потому Элисею пришлось изогнуть шею, чтобы заглянуть в окно: небольшой круглый иллюминатор, словно на старинных морских судах.
"На кой черт делать иллюминаторы вот так, если люди всё равно сидят к ним спинами?" - Он, прижавшись щекой к стеклу, смотрел вниз: челнок как раз двигался вдоль контейнеровоза над его "хребтом" - мощной балкой придающей жесткость всей конструкции протяженного корпуса. Двускатные борта, перехваченные через равные промежутки, походившими на ребра, внешними шпангоутами, еще больше делали корабль похожим на морское чудище. Из круглых ячей его стальной чешуи торчали верхушки контейнеров-картушей. Несколько последних штук сейчас заканчивали ставить шустрые маневровые погрузчики. Челнок беззвучно скользил над контейнеровозом, который постепенно выходил из тени. Его носовая часть находилась вне зоны видимости, зато корма уже осветилась Солнцем, и Элисей увидел непропорциональный грузовому отделению широкий и угловатый кормовой отсек. Внутри него размещались центральная двигательная установка и реактор, поверх - приземистая рубка и пятипалубная пассажирская надстройка, похожая на плавник акулы. По обоим бортам кормы размещались счетверенные мотогондолы рулежно-тормозных двигателей, похожие на черные длинные торпедные аппараты. Челнок замер, снизился и начал причаливать к гермошлюзу пассажирской надстройки. Тогда стало видно кормовой излучатель МаГ-индуктора. Он, словно серебристое жало сказочного насекомого, нацеливался в неизвестность.
* * *
Когда Элисей покинул челнок, то сразу же ощутил разницу между естественной и искусственной гравитацией. Если в космопорте она почти не отличалась от земной, то здесь, в коридоре пассажирской надстройки, была значительно ниже: Элисей словно поплыл вперед, боясь вот-вот удариться головой о низкий потолок. Вероятно, экипаж экономил энергию перед разгоном.
Сравнивать жилое помещение особо было не с чем: кроме того памятного полета на Луну в Муун-сити, Элисей больше никуда не летал. Он оказался в каюте вместе с тем немногословным инженером-маркшейдером и, очевидно, двумя его коллегами, поскольку они продолжали обсуждать свои насущные задачи. Элисей кое-как растолкал свои вещи и с сомнением воззрился на узкую кровать-полку верхнего яруса, где ему предстояло провести ближайшее время. Кроме неудобного спального места, не устраивало многое, в том числе и душный воздух: четверым в каюте было явно тесновато. Видимо, недовольство Элисея отражалось на его лице, поскольку один из попутчиков заметил:
- Это ничего, полетим - откроем форточку, станет посвежее.
Двое в ответ рассмеялись.
- Да не торчи ты посреди каюты - здесь ворон нет.