- Как, Джо, вы не находите, что у него замечательный слух?
Джо опять ничего не ответил, но на его лице Сью прочла, что он недоволен этим ее открытием.
- Джо, объясните, пожалуйста, мне свое молчание! - Сью начинала сердиться.
- Мисс Сью, - сказал негр, - мисс Сью, он слишком хорошо чувствует музыку...
- Джо, вы хотите сказать...
- Я хочу сказать, что лучше бы ему не иметь такого слуха!
- Но почему?
- Я не хочу, чтобы он тоже стал несчастным... Как я.
- Но... Разве вы несчастны, Джо? - удивилась Сью. - Вы, который так хорошо играет? Вы, который чувствует музыку лучше, чем многие белые? А кроме того... - она замялась, подыскивая выражение, - при вашей...
- При моей слепоте? Да, при моей слепоте мне ничего, кроме этой скрипки, - он погладил рукой верхнюю деку, - не осталось? Я должен радоваться?
- А разве музыка не приносит вам радость, Джо?
- Приносит... Но глаза... Видеть мир, солнце, вот этого мальчика... его рука опустилась на курчавую голову Томми.
- Но, Джо, вы же не можете вернуть себе глаза...
- Я могу сохранить их другому...
- Ничего не понимаю. При чем здесь музыка и глаза?
- Ну мне же вынули глаза...
- Как?! Вынули?
- Вот так просто вынули, чтобы лучше чувствовал музыку, - его рука все еще лежала на голове Томми, и вдруг Сью увидела, как его длинные пальцы шевельнулись и двинулись в направлении широко раскрытых глаз мальчика. Она хотела убежать, но ноги не двигались, и она застыла, прижавшись спиной к пианино.
- А ты, Томми, лучше забудь про музыку и никому никогда не говори об этом, - продолжал Джо.
- Джо, вы хотите сказать, что я... Что мы...
- Да, мисс Сью, я не верю белым. Самым хорошим, самым добрым, ибо это мисс Арабела, дочь старого Этвуда, приказала вынуть мне глаза. А ей было тогда пятнадцать, как и вам... А я был вот такой, - и он указал на Томми.
3
Этой же ночью Сью увидела сон.
Сначала она услышала музыку. Где-то далеко-далеко пела скрипка. Радостно и грустно одновременно. Сью слушала, слушала, а потом вспорхнула и полетела. Она летела по длинной анфиладе комнат, отыскивая неизвестного скрипача, а скрипка слышалась все ближе и ближе.
И вот она увидела его. Это был... Томми! Конечно же, Томми! Этот маленький мулат, попавший к ним на плантацию по обмену совсем крошечным! Сью не помнила с какой плантации. Да она особенно и не интересовалась. Каждый год негритянки рожали детей со светлой кожей, и каждый год их меняли на таких же на других плантациях. Сью никогда не задумывалась, для чего это делается. Так записано в законах и все.
А Томми играл. Задумчивое, грустное адажио сменилось быстрым рондо, из-под смычка вылетали радостные вариации... Вдруг Сью увидела, что рядом с ней стоит какая-то женщина.
- Послушай, Сью, - сказала она, - как хорошо он играет! Какой у него острый слух!
- Да, - ответила Сью, - у него очень острый слух.
- А он будет еще острее, если мальчика ослепить!
- Но ему же будет больно!
- Ерунда, - сказала женщина, - негры не чувствуют боли.
"Так же говорила и бабушка, - подумала Сью. - Может быть и правда он не чувствует боли?"
- А как он будет играть! - продолжала женщина. - Лучше, чем Джо!
И она потянула Сью за руку к мальчику:
- Смотри, это так просто! Надо положить руки вот так и надавить пальцами... Ну, давай же!
- Как, я сама?
- Конечно, - ответила женщина, - только ты сама!
- Я не могу, - сказала Сью, - может быть, лучше пусть это сделает кто-нибудь из конюхов?
- Какая разница! Лучше ты все-таки сделай это сама. Это надо сделать! У тебя будет свой, самый лучший на всей Реке скрипач!
И вдруг Сью увидела Джо. Он появился неизвестно откуда, закрыл собой Томми, и Сью с ужасом увидела его искаженное лицо:
- Заодно вырви и мне язык, Сью! И глаза вырви! - и Сью увидела живые, любопытные глаза Томми в его, до того пустых, глазницах. - А как я буду играть! Еще лучше! Ну, клади руки. Клади же! Как тебя учили?
И он приближал свое, искаженное болью и гневом лицо все ближе и ближе к ней. Сью хотела оттолкнуть его руками, а руки не подчинились! Она хотела убежать, но не могла сделать ни шагу, пыталась позвать на помощь, а в горле застрял противный комок, и изо рта вырвалось какое-то мычание... Усилием воли она протолкнула этот комок, заставила себя закричать... И проснулась.
Свежий ночной воздух вливался в окно. Из сада доносилось пение ночных насекомых...
- Как хорошо, что это только сон! - подумала Сью.
4
- Вы играли сегодня ночью, Джо? - спросила Сью на следующий день. - Я, кажется, слышала вашу скрипку...
- Я играл, но очень тихо... Вы не могли слышать, мисс Сью, ведь людская далеко от господских комнат.
- Нет, я слышала! - упорствовала Сью.
Репетиция давно закончилась, и они втроем (Томми в углу) находились в зале.
- Кажется, что-то такое... - Сью взяла несколько аккордов, запомнившихся ей из мелодии сна.
- Нет, мисс Сью, немного не так. Я играл вот это...
- Пожалуйста, Джо, сыграйте мне.
