Ричард остановил запись подслушанного эпоса. Похоже, его угораздило влезть в самый центр межэтнической разборки — в чём-то эта ситуация напоминала Раскол Ковенанта. Есть свои, есть чужаки, и есть бывшие свои, которые даже хуже чужаков. Непосредственно донных жителей эта разборка на суше не затрагивала — пока что. Но они понимали, что кто бы ни победил наверху, он неизбежно обратит внимание на города в Красном море — и вряд ли это внимание будет дружелюбным. Поэтому ко всему, что приходило с поверхности, относились с естественным недоверием. И «общие для всех Глубоководных знаки» тут не работали. У «любителей суши» эти знаки тоже были.
Киг-яр были приняты за «шпионов Ранн» — так звали правителя сухопутной ветви морского народа. Правда, явившийся следом человеческий воин в несокрушимых доспехах вызвал у аборигенов состояние, близкое к панике — о нём до сих пор старались говорить пореже и вполголоса. Ни у кого из местных людей не было такой силы и такой скорости, ни один известный Глубоководным народ не строил корабли с такими крепкими бортами.
Менее суеверные и более смелые спорили о том, кто послал воина-демона — отступники или короли-пираты? Первое казалось им более вероятным, люди как были дикарями, так и оставались (на этом месте Ричард хмыкнул, а кулаки его Глубоководных невольно сжались — уж кто бы говорил!). Среди подданных Ранн тоже было немало чистокровных людей, а вот пираты вряд ли смогли бы нанять подобных экзотично выглядящих рептилоидов — ксенофобия бы помешала (очередной взрыв смеха среди слушавших — для Ковенанта слова «пираты» и «киг-яр» были без пяти минут синонимами).
Но доспех и корабль… большинство говоривших сходилось, что Ранн заключила (значит, это не правитель, а правительница) сделку с пришельцами Извне. Так жители Внутренней Венеры называли тех, кто жил за Горами Белого Облака. Ходили слухи, что там люди намного более технически развиты, чем местные варвары. Но немногочисленные контакты с ними держал в руках Шараан, человеческий пиратский город. Хотя он напрямую в войне не участвовал, так как был слишком далеко, но оружие для злейшего врага через него не прошло бы.
«Либо Ранн нашла другой путь контакта, либо откопала где-то на суше оружие древних народов», — говорили со страхом Глубоководные.
Такую вещь, как «Найткин», они по-прежнему не могли себе представить даже в кошмарах. И это была единственная хорошая новость на данный момент.
А ещё местные утратили способность к производству шогготов. Ну, стопроцентной уверенности в этом не было — никто из аборигенов такого прямым текстом за исследуемый период не сказал. В их разговорах вообще не упоминалось ничего похожего.
Но Глубоководные «Найткина» засели в лаборатории с «красным светом» и спустя сутки выдали результат — нельзя из этого собрать самодостаточный многоклеточный организм. Разных паразитов и симбионтов — сколько угодно, а вот само по себе оно жить не могло. Во многом эта новая форма жизни была ближе к вирусу, чем к бактерии. Нет, у неё в принципе была собственная белковая оболочка, она даже могла самовоспроизводиться вне клетки, но по сложности и универсальности до суперклетки Потопа такая бактерия явно не дотягивала. Из сверхплотно упакованной ДНК транскрибировалось менее десятой доли процента. Зато попадая в более развитый организм она тут же разворачивалась и начинала руководить его клетками, как умелый дирижёр оркестром. Каждая клетка заражённого получала СВОЮ генетическую программу, отличную от других. Более того, они ещё и обменивались короткими отрезками РНК, координируя свою работу.
Такую «паразитическую многоклеточность» Ричард ранее видел только один раз — когда работал с ФЭВ. И это пугало.
Из подслушанных разговоров он узнал, что морской народ использовал это свойство «красного света» для создания замены шогготам. На них работали и за них сражались… оживлённые «красным светом» мертвецы с поверхности.
«Сначала цивилизация вампиров, теперь ещё и некромантов. Что за грёбаную фэнтези они тут разыгрывают?»
Зато он понял, для чего убили Лема (так звали погибшего киг-яр). Его и остальных восемь планировалось использовать как троянских коней. Высокая концентрация «красного света» позволяла затянуть раны и успешно выдать мертвеца за живого. На суше — ненадолго, пока не кончатся запасы биохимической энергии. А в Красном море — на любой срок, на какой захочется оператору.
Несколько тысяч лет назад именно так Глубоководные сокрушили несколько наземных городов. Собрали их же собственных покойников, накачали по уши «красным светом» и отправили назад, как чудом спасшихся. Когда их впустили внутрь, мертвецы неожиданно напали на стражу и открыли ворота основным силам вторжения. Сейчас морской народ обсуждал возможное аналогичное применение некромантии (или правильнее всё-таки сказать «биомантии»?) против своей отколовшейся ветви и королей-пиратов. Ранн конечно же знала о такой «технологии» у своих сородичей, знали все морские люди, рождённые до исхода на сушу — а вот подданные из числа людей были не в курсе, их никто не спешил просвещать.
