— Не получится, — грустно качнул головой один из унггой. — Эти зелёные барсумцы — народ бесстрашных и безжалостных воинов, если верны сведения, которые мы получили на брифинге. Суровые, как сангхейли, и яростные, как джиралханай. Их не получится разогнать, просто убив нескольких для устрашения. Чтобы они отступили, придётся вырезать значительную часть орды, а права на вмешательство такого уровня нам не давали.
— Отключим двигатели, закроем воздухозаборники, уберём уязвимые наружные сенсоры и повиснем на антигравах, — предложил Спартанец. — Они не смогут стрелять вечно — патроны тоже стоят ресурсов. Как только они поймут, что не смогут нас поразить, то потеряют интерес.
— Но тогда они совершенно точно поймут, что мы не обычный корабль чёрных пиратов.
— Пусть понимают. Вряд ли они побегут об этом докладывать красным барсумцам. Одной легендой больше, одной меньше… Да они, скорее всего, уже поняли, что с нами что-то неладно. Чуть более долгое ожидание ситуации не ухудшит.
Полученную передышку десантники использовали, чтобы выяснить, каким образом по ним ухитряются попадать на такой высоте и скорости. А также определить численность и координаты орды внизу — можно ли от неё банально сбежать в менее населённые районы.
И если вторая задача сводилась к чисто технической — аэрофотосъёмке, то первая потребовала немалой находчивости. Специалист по связыванию при помощи Джексона растянул между корпусом и крылом дропшипа мягкую свободную сеть с липкими нитями — нечто вроде синтетической паутины. Несколько разрывных пуль застряли в ней, не взорвавшись, и экипаж смог втянуть их на борт и изучить — разумеется, с соблюдением всех предосторожностей.
А ведь специалисты Ковенанта как раз могли бы сообразить, в чём дело. У них ведь было вполне аналогичное оружие — игольные винтовки и пистолеты, стрелявшие «умными» кристаллами, которые наводились на тепло тела или мотора, а вонзившись в цель — взрывались.
Просто они не смогли додуматься использовать этот эффект ТАКИМ образом!
Начальная скорость пули была невелика — всего около 1200 метров в секунду, чего достигали и некоторые образцы земного оружия двадцатого века. Просто её выпускали не прямой наводкой, а по баллистике. Как снаряд из пушки — под углом от 30 до 45 градусов к горизонтали. При низком марсианском тяготении этого хватало, чтобы пуля (хотя её правильнее было в данном случае именовать снарядом — как по способу применения, так и по поражающему действию) взмыла в верхние слои атмосферы, описала гигантскую параболу и через пять-восемь минут поразила цель в столице враждебного государства. Разумеется, это была бы стрельба по принципу «на кого бог пошлёт», с ничтожной вероятностью поразить важный для противника объект или живую цель… если бы не способность притягиваться к источникам тепла. Вещество, служившее одновременно системой наведения и взрывчатым зарядом, которое марсиане называли «радиевым порохом», было если и не родным братом бламитовых кристаллов, любимых киг-яр, то двоюродным — точно.
Разумеется, существовали и средства защиты. Каждый город или караван снабжался «тепловыми ловушками» — лампами или в крайнем случае факелами, которые горели даже днём, и отвлекали такие «снаряды» от живых уязвимых человеческих тел. Но это было эффективно лишь в начале боя — первые же попадания гасили их, так что при достаточно массовом обстреле это давало людям время разве что на то, чтобы укрыться под бронёй. Но кочевников и это устраивало — загнанный в укрытия враг переставал стрелять в ответ и давал им возможность приблизиться на дистанцию стрельбы прямой наводкой или даже применения мечей. Танки или БТРы определённо произвели бы революцию в здешнем военном деле… но не потому, что до них никто до сих пор не додумался, а потому, что сложная техника не должна становиться мишенью — она может быть лишь трофеем, переходящим из рук в руки.
Да, зелёные этих принципов экономии в значительной степени не признавали (берегли мечи и ювелирные украшения, но без раздумий сбивали воздушные корабли, в которых не видели смысла) — но они и не умели делать действительно сложную технику. А значит, красным, которые с ними воевали, приходилось заботиться о соблюдении правил вдвойне — «за себя и за того парня».
— Может, просто подняться повыше, чтобы они нас потеряли? — предложил один из киг-яр. — Даже если пули самонаводятся, стрелкам всё равно надо видеть, во что стрелять. Если они банально не увидят цели…
— Размер трамода с обвесом — тридцать метров, — покачал головой унггой. — Зрение зелёных барсумцев различает объекты размером до одной угловой минуты. Чтобы стать для них невидимыми за счёт расстояния, нам придётся подняться на сто километров. Дело даже не в том, что мы попадём в лучи радаров соседних стран — дело в том, что выполнять задание на такой высоте невозможно.
— А что насчёт отрыва по горизонтали?
