Но убить Нотара в облике Жреца-Короля было ещё сложнее. Потому что у него при сравнимой прочности тела вообще не было никаких жизненно важных органов. Нет, он не был однородным манекеном. У него были пульсирующие сосуды, которые заменяют Жрецам-Королям сердце, была нервная система, был желудок… но всё это совсем не обязательно для его выживания. Его настоящая сущность — психическая тень в Эмпирее, а биопластиковое тело — всего лишь маска (и носитель основной нейросети, которая его питает). Поэтому даже если в Нотара всадить крупнокалиберный снаряд, перед этим не позволив дематериализоваться, он не умрёт… пока его кто-то видит. Вот если тело будет разрушено в одиночестве, когда наблюдателей рядом не окажется… тогда до свидания. Но Нотар считал себя достаточно осторожным, чтобы избежать подобной опасности. Он попросил Ричарда накачать в тело побольше воды и добавить немного керамики, чтобы защитить от главного проклятия настоящих Ма-Алек — горючести в кислородной атмосфере. Ему не требовалось поддерживать в теле низкую температуру, так что вода вполне могла сохранять жидкое состояние.
В отличие от настоящих Жрецов-Королей, Нотар обладал прекрасным зрением — как дневным, так и ночным. Кроме того, как любой лотарец, он чувствовал, когда на него смотрели… точнее, когда смотрели на его иллюзию, но поскольку сейчас он прикрывал иллюзией самого себя…
Поэтому, когда в его спину вонзилось короткое, но тяжёлое копьё, Нотар не сильно испугался за свою жизнь. Рана была чисто косметическая — стоит извлечь оружие, и биопластик сам её залечит, вернувшись к заданной конфигурации. Гораздо больше его беспокоил вопрос — как метатель сумел подобраться незаметно?! София, конечно, в «теневой форме» труднозаметна… но он бы её различил! Один из восьми его мозгов постоянно отслеживал любые угрозы!
А по-настоящему страшно ему стало через несколько секунд после этого. Когда начало темнеть в глазах, заглохли запахи и начали подкашиваться ноги…
Он медленно приходил в себя. Странное ощущение — казалось болели одновременно все шесть конечностей, восемь мозгов, антенны, руки, ноги и голова. Это было физически невозможно, но он как будто был одновременно барсумцем, Жрецом-Королём и чем-то ещё, чему и названия не было. Вскоре он объяснил себе эти противоречия — болело ВСЁ, но ощущения боли настолько отличались от привычных ему сигналов тела, что мозг не знал, как их интерпретировать, примеряя различные «маски», в которых ему приходилось бывать.
На самом деле у него не было ни рук, ни ног, ни лезвий. Ни глаз, ни ушей, ни антенн. Из всех чувств ему осталась только боль. Хотя нет, ещё его психосила. Он чувствовал рядом чей-то разум… но только мысли. Без эха фоновых шумов нейросети. Так бывает… когда общаешься с кем-то в ловушке душ.
«Я мёртв? Превращён в Эссенцию? Но почему тогда нет иллюзии тела и окружающих предметов? Откуда такая боль? Души боли не чувствуют…»
— Нет, самозванец, — феромоны сплелись в насмешливый узор. — Ты — не Эссенция. Я — Эссенция. Но тем не менее, ты мёртв… большей частью. А я жив.
— Сарм?!
— Пока нет. Но совсем недавно я был Сармом, Перворождённым Матери. И скоро снова им стану, вернув то, что принадлежит мне по праву. С твоей помощью.
— Что… ты со мной сделал?
— Я? Ничего, самозванец. Я бы не хотел марать об тебя свои антенны. Но у меня теперь есть очень полезная рабыня — её зовут Костепилка. И вот она действительно кое-что с тобой сделала. Она настоящий гений — мне не терпится представить её Каску. Сначала она соорудила мне биологический скафандр, управляемый Эссенцией, чтобы я мог снова двигаться и говорить. В чём-то он даже лучше моего прежнего тела. Но я не мог в таком виде появиться в улье — мои соплеменники не признали бы меня. На Барсуме я мог бы получить новое тело, истинное тело Жреца-Короля… но космические дороги слишком хорошо патрулируются. Я сам строил эту оборону, я знаю её сильные и слабые места. Я мог передвигаться незамеченным на дисколёте по всей поверхности Гора, пока не приближался к Сардару. Но при попытке взлететь выше меня бы точно засекли. К счастью, моя рабыня Гесс рассказала мне, что у тебя есть способность к управлению иллюзиями. С их помощью я мог бы предстать перед собратьями в том облике, в котором пожелаю — а желаю я, разумеется, в собственном, в том, что ты у меня украл. Поэтому Костепилка вырезала твою нервную систему и вшила её в мой скафандр. Теперь Я повелитель иллюзий. А ты всего лишь полезное устройство. Я велел рабыне оставить тебе самосознание и возможность общаться — но только со мной. Чтобы ты мог испытать те же мучения, что приготовил мне. Наружу ты закричать не сможешь — у тебя нет рта.
