Непонятно? Посмотрим на конкретном примере. Энерговооружённость Александрии составляет около ста гигаватт или двадцати пяти тонн тротилового эквивалента в секунду. Именно столько кинетической энергии шард мог передать её телу за секунду. Именно столько любой энергии он мог и отразить, создавая иллюзию неуязвимости. Но об этом потом…
Поначалу у вас всё очень хорошо. В первую секунду вы набираете сорок пять километров в секунду. Это уже выше второй космической. Кстати, это уже скорость, на которой обо что-то биться головой не рекомендуется — кинетическая энергия примерно равна предельному значению вашего барьера.
Во вторую секунду в ваше застывшее в стазисе тело вливается ещё двадцать пять «тонн тротила»… ой, что такое? Скорость возросла всего на двадцать километров в секунду, вместо ожидаемых сорока пяти!
Так как вы ещё и гений, а не только живой снаряд, вы знаете, что это значит. Чем больше энергии вы тратите, тем менее продуктивно она расходуется. С каждой секундой ускорение падает. Чтобы достичь скорости в десять раз выше обычной, вам понадобится разгоняться уже сто секунд. И оч-чень внимательно смотреть по сторонам — на такой скорости даже небольшой камушек может покончить с вашей неуязвимостью.
А несколько десятков километров в секунду — это для любого планетолёта Жрецов-Королей вообще не скорость. Так что на первый взгляд Александрия по сравнению с ракетами курий смотрелась блекло. Ускорения того же порядка, а урон куда ниже. Правда её было сложновато засечь — низкая температура и электропроводность, отсутствие реактивного выхлопа, небольшой размер. Однако это с лихвой компенсировалось численностью. Александрий у Джаффы было, мягко говоря, поменьше, чем ракет у курий.
Вот только в боеголовках ракет не было самого разрушительного вещества во вселенной — мозгов.
Для начала Александрия тщательно изучила конструкцию и алгоритм работы дисколётов. Предвидеть поведение машины намного проще, чем человека или хотя бы Жреца-Короля. Какие районы сканируются в первую очередь, какие сигналы классифицируются, как подозрительные, на какие идёт вызов оператора.
Корабли первого ряда охранения висели на высоте примерно сотни километров над поверхностью. Орбитальное движение Жрецы-Короли использовали крайне редко, предпочитая антигравитацию. Это давало предельно качественное и постоянное изображение для любого выбранного участка поверхности. Когда же часть поверхности затягивали тучи, автоматические наблюдатели спускались ещё ниже — к их кромке. Но эти маленькие глазастые роботы девушку не интересовали… пока что. Ей требовался полноценный боевой корабль.
Самый опасный для наблюдения участок — от поверхности границы тропосферы — она прошла, прячась под грозовым фронтом. Затем спряталась внутри высотного разряда и одним коротким рывком подскочила до ионосферы.
Теперь она находилась уже практически в открытом космосе, и смотрела на парящие диски сверху вниз. Как ястреб на мирно пасущихся перепёлок. Верхнюю полусферу приборы Жрецов-Королей сканировали совершенно иначе, чем нижнюю. Минимум видеокамер, максимум детекторов теплового излучения, гравилучей и полей эффекта массы. Но своё тепло Александрия давно спрятала (стазис гасил колебания молекул почти полностью), вышеуказанными типами двигателей не пользовалась — так что могла считать себя почти невидимкой.
Разогнавшись до сотни километров в секунду, воительница с размаху врезалась обеими ногами в ближайший дисколёт. При других обстоятельствах такое столкновение вполне могло её если и не убить, то заметно покалечить — оно превосходило защитные ресурсы шарда. Но корабль Жрецов-Королей был защищён полем эффекта массы, которое облегчило Александрию почти в двести раз. Кинетическая энергия удара оказалась меньше тонны — вполне в пределах её возможностей. Броню корабля она, конечно, не пробила — но на это и не было расчёта.
«Мозг» корабля тут же доложил на базу о столкновении с неизвестным объектом, но изображение такового передать не смог — Александрия «придисковалась» в мёртвой зоне его камер. Ситуация была интерпретирована как удар метеорита. Случается, когда у вас так много кораблей в космосе одновременно. Для активации сигнала «абордаж» не хватало подтверждений.
Спустя несколько секунд корабль уже попытался передать именно этот сигнал… но его коммуникационный лазер почему-то оказался нацелен немного не туда, а затем — вырван с мясом. Что же касается радиопередачи, антенной для которой служила вся обшивка, то она превратилась в невнятный шум — помехопостановщик, собранный хурагок, Александрия с собой захватить не забыла.
Она вспорола обшивку голыми руками и ударом кулака обратила в мусор хрупкий «мозг». После чего прошла в кабину управления (ручное пилотирование было отключено, но запустить его заново — работа на полминуты) и с хищной улыбкой начала выдирать из конструкции серебряные трубы…
