— Не так много, как вы могли бы подумать. Мой народ всегда чуял их на большом расстоянии и уходил прежде, чем они достигали системы. Могу сказать, что это невероятно сильные многомерные существа, путешествующие между звёздами, что найдя планету с разумными обитателями, они изолируют её от внешнего космоса и что-то там внутри делают, а затем улетают, увеличившись в числе, планеты же на том месте не остаётся — некоторые народы называют это Мистерией. Также известно, что иногда меньшим разумным удаётся унести с собой часть их сил. И что они сеют раздор между более слабыми существами, и это каким-то образом способствует их целям. Полагаю, это всё и вам известно.
— Далеко не всё. Спасибо и за эту информацию. Я могу дать вам больше сведений о них — взамен на сведения о вашем народе.
— Благодарю, но это невозможно. Я не могу допустить попадания подобных сведений к Червям. Лучше всего будет, если мы разойдёмся, не мешая друг другу.
— Я уважаю ваше право на конфиденциальность, Рас Тавас… если, конечно, это ваше настоящее имя. И я могу не задавать лишних вопросов, если вы полагаете, что так будет лучше. Но ваша помощь как человека, как учёного — необходима не только нам, но и всему Барсуму.
— Моё настоящее имя вы бы не смогли произнести, Рас Тавас — имя человека, изначального обладателя этого тела. Увы, я не могу передавать знания моей цивилизации кому бы то ни было. Я пользовался ими, чтобы заработать немного денег, необходимых для моих изысканий на этой планете. Но вмешательство в глобальную политику других разумных видов для нас недопустимо. То, что для вас оно не только допустимо, но и желательно — лучшая иллюстрация того, почему нам лучше не иметь друг с другом дел. Слишком велики расхождения этических норм.
— Видите ли, тут есть один нюанс. Ваш маленький бизнес в любом случае скоро подойдёт к концу. Как только видеофоны достаточно распространятся в обществе, я планирую обнародовать записи из долины Дор. Ну, вы знаете, что на самом деле происходит там с паломниками? Традиция путешествия в конце жизни сойдёт на нет. Я также собираюсь покончить с войнами, из-за которых подавляющее большинство барсумцев не достигает тысячелетнего рубежа. А это значит, что неизвестное барсумцам старение — станет распространённым феноменом. Появятся миллионы стариков, готовых на всё, чтобы вернуть молодость, силу и красоту. В том числе и очень влиятельных стариков — джеддаков, например. Я могу просто оставить вас в покое. Они — не оставят. С другой стороны, если технология пересадки мозга будет у меня, на вас никто вообще не обратит внимания. Кроме того, у меня достаточно ресурсов, чтобы обеспечить вашу неприкосновенность. В чём бы ни состояло ваше задание на Барсуме, вы сможете его спокойно закончить и улететь.
Рас Тавас некоторое время помолчал, обдумывая её аргументы, затем кивнул:
— Это имеет смысл. Разумеется, я бы предпочёл, чтобы вы оставили в покое и меня, и Барсум, но у меня нет средств, чтобы вас заставить. Я согласен сотрудничать, но при соблюдении трёх условий.
— Каких?
— Во-первых, вы не втягиваете меня в политику — я остаюсь простым хирургом, а не членом Совета. Во-вторых, не пытаетесь узнать больше о моей расе или получить доступные ей знания. В-третьих, вы обеспечиваете мне все инструменты и препараты, какие существуют на Барсуме, и золото количеством до килограмма в день, отчеканенное в форме любых монет, имеющих хождение на Барсуме, а также доставляете в любую точку планеты. По первому требованию и не задавая вопросов.
— Согласна, за одним исключением.
— Каким?
— Я не буду пытаться узнать о вашей расе ОТ ВАС. Независимые исследования в данном направлении, вас не затрагивающие, вы мне запретить не можете. Я слишком любопытна для этого.
— Запретить не могу, однако настоятельно РЕКОМЕНДУЮ не вмешиваться в это. Для вас это слишком опасные знания. Впрочем, это будут уже ваши проблемы. В остальном я согласен. Будем считать, что договор заключён.
После этого её уже ничто не могло остановить. Войны на Барсуме не то чтобы совсем прекратились (это было малореально с учётом местного менталитета), но превратились в ритуальные схватки почти без кровопролития. Использовать радиевые ружья и пушки теперь вообще никто и не думал, но огнестрельное оружие и раньше было скорее исключением, чем правилом — его брали с собой только на случай, если враг окажется бесчестным и начнёт стрелять первым. Схватки на мечах имели место, в полном соответствии с традицией. Но если раньше воин стремился как можно быстрее убить противника, то теперь целью боя скорее было — показать своё мастерство, обезоружив противника или нанеся ему лёгкую несмертельную рану (а несмертельными при барсумской медицине считались практически все, кроме попадания в голову или в сердце).
