Проехали пост спецназовцев перед Клеаром и час разъезжали по городку. Четыре улицы, компактный, чистый, местные уважительно кланяются джипу. Домики небольшие, больше похожие на немецкие фахверковые дома. Выбивались из сплошной двух этажности только четыре больших трёхэтажных строения, в том числе три универсама расы намиан. Брусчатка разноцветная. Много магазинчиков. Много-много зелени и цветов. Одежда горожан скромная. Меня больше всего поразили глаза этих "мещан". Радужная оболочка распространялась на весь глаз. И глаза из-за этого были похожи на кошачьи или крокодильи. Плюс рост, цвет кожи и волос, форма носа. Это были главные различия рас. А ещё расы генетически разнились. Это мне Никита сказал. Детей общих не могли иметь, хотя сходны были. И даже очень. У цессов, цепиев, жав (те же гангстеры, что и цессы), рождались только мальчики, и только от тлека. А тлека - централизованная поставка. Поставками руководят накнаны...
- Откуда их поставляют?
- А я знаю? Сие тайна. Далее Никита показывал мне эти расы на представителях встречающихся аборигенов. - Вон лохоны. Вон маджары, хоа. Арамеи говорят хорошие портные. Никита был само лукавство. - Вон та самая арка. А давай зайдём вон сюда, к арамеям. Я сознательно купился. Зашли. Хозяин лавки - Сорем Осс, маленький, подвижный, с чёрными волосами и синими глазами, бросился услуживать. Из авто переводчика Никиты донеслись переведённые слова, что он нам рад услужить. 'А где же ткани, швейные машинки?' Лавка на мастерского портного совсем была не похожа. Несколько диванов, низкий столик, и большой округлый объект, толи из пластика, толи из металла. Владелец нас к нему и подвёл. Пальцем коснулся блестящей клавиши. Загорелся экран, приблизительно, как 20-ти дюймовый экран монитора, и с незнакомыми символами.
- Что хотите заказать, господа?
- Борн, заказывай, - Никита иезуитски посмотрел на меня. Я и заказал. Форму, летний вариант. Пальцы арамея забегали по экрану.
- Сенсорный экран?
- Да, Борн. Арамей-портной, посматривая на мой костюм, подобрал похожие сочетания цветов, фасон и фактуру материала одежды и туфель. Потом меня попросили раздеться, хозяин завёл меня в кабинку объекта. Дверца закрылась, секунда, и я ощутил на себе одеяние.
- Как? Меня вывели обратно и подвели к зеркалу. - Потрясающе! Новые рубашка, брюки и туфли сидели на мне, как влитые. - И швов нет. Никита давил во всю улыбу и посматривал на часы. Потом достал из бумажника электронную пластиковую карту и протянул её портному. Тот принял её, как невероятную реликвию, вставил в прорезь аппарата. Бип-бип. Карта отработала и вернулась к владельцу.
- Спасибо, пан Сорем. Откуда карта, Никита?
- От капо. Мог бы и сам догадаться.
- Ато, а кто мне мозги запутал на хрен? - сказанул. Никита пожал плечами, типа, это уже твои проблемы. Одежду, в которой я пришёл, завернули у "чулофан" и я её положил на заднее сидение джипа. Постояли у машины, вдыхая чудные запахи цветов и кофе. Макаров тянул время. 'Чому?'
- Никита, а эти откуда? - спросил. От арки, до которой было метров сто, ехала тачанка, запряжённая двумя крепкими, крестьянскими кониками. Тачанка, немного проехав, свернула к лавке с очень понятным символом - "40%". С неё соскочили двое невысоких "партизан". Это определение, как нельзя кстати подходило. Ибо одеты они были в гимнастёрки, узкие галифе, кирзачи, брезентовые спецовки и кепки мини-аэродром. Всё, как полагается, защитного цвета. Рыжие, и с МП-38 или МП-40 на плече.
- Это кацапо, - донеслось из переводчика. Портной-арамей, тревожно смотрел на "партизан". Никита вытянул из машины АК. Но два кацапо оказались проворнее. Когда хозяин лавки вынес бочонок спиртного, один этот бочонок бросил на тачанку, а другой бросил под ноги лавочнику монеты. Потом последовал поклон Никите от обоих кацапо. Тот и АК опустил. Раз, и тачанка поехала к арке. Арка показала картинку степи, туда въехала тачанка. ХЛОП. Перед нами была картинка продолжения улицы.
- Как, это они сделали?
- Говорят, их лошади и телеги способны открывать телепорт. Они за алкоголем часто сюда приезжают, - в ответ. Сорем Осс, прямо на глазах, оживал. И прибежал мэр городка. Его Никита почему-то назвал Сан Санычем. Светловолосый, голубоглазый, пухлый, взгляд с хитринкой, одет в цивильный костюм-тройку. На груди, символ власти, бронзовая цепь.
- Полковник, они уходят? - Да. - Совсем уходят? - Да. - Как же мы этого долго ждали! - вскрик и сплошной восторг на лице.
- Цессы, Борн, обещали мне сегодня покинуть этот городок. Преклонились пред грозным ликом АК. По их понятиям, у кого больше "пушка" тот и рулит. А слабый должен уйти.
А затем из арки, ниоткуда, вышел человек в светлом костюме-тройке. К нему на полусогнутых бросился мэр. Подбежал, упал в ноги, а человек, что-то ему бросил. И слова, и вещь. Потом человек махнул рукой Никите и исчез.
- Ждём-с.
