— Мы там пленного захватили. Он, кажется русский, сэр. Тело развязали и сняли мешок с головы. Перед нами стоял, в весёленьком камуфляже, Максим Галкин, лютый.
— Что за маски-шоу? Арни? Сильвестр Фрэнкович? Вы куда? Вот это съездил в Таиланд! Где я? У меня ж скоро ёлки! Бенефис 2006-го! А где Аня? Где моя жена? Атамана опять накрыло.
— Максим, а вас устроят гастроли в Ростове-на-Дону? — вперёд выступила Стелла. Галкин несмело кивнул. — Максим пойдёмте, искупаемся, я вам всё-всё расскажу… Взгляд Галкина упёрся в бюст Стеллы. И они пошли купаться. А Шатров веселился.
— Полковник, хватит ржать, Родина в опасности!
— Макс, ты белены объелся, тыкаешь мне, — обиделся атаман. Ему объяснили. Атаман потух. — Это что — полная мобилизация? На соборе тревожно забили в колокола.
— Сполох! — закричали на пляже. Отдыхающие бросились с расспросами к атаману. Собралось человек триста. Атаман залез на свою "Чайку", почесался, и выступил с краткой речью:
— Братья и сёстры! На нас с востока идёт немалая орда, чтобы полонить наш край. Необходимо нам собраться и разбить наглого агрессора. Все как один на фронт. Наше дело правое. Враг будет разбит! Военнообязанных прошу пройти на призывные пункты. Пляж стал пустеть. — Давайте, попаданцы, собираться, — проговорил встревоженный атаман и стал самолично складывать в багажник "Чайки" снаряжение и оружие джи-ай. Оружие было необычным: четыре советских ППС и пистолет Макарова.
— Атаман, я катер на таможню запишу?
— Счас. Я возьму. По Салу буду браконьеров гонять, фля.
— Борн, у тебя и так таможня на хозрасчёте, куда тебе ещё катер?
— А он и "ЗИЛ" с пулемётом к таможне приписал.
— Борн, ты — Плюшкин. Залезли в машины. Недоумённые джи-ай — к атаману, остальные в Микру. Американцев завезли к Рублёву.
— Ох! Рэмбо и Терминатор, Маска и универсальный солдат! — очень удивился Рублёв. Потом на его офисе появилась странная для местных вывеска: "Советско-американская строительная фирма "Американ бойз энд Рублёв"". Местные читали — абыр. В Микре, Стелла уселась на колени к Борисову, а болтала с Галкиным. Дома, встревоженная Эльза это дело просекла, тут же приревновала Борисова, и окружила Галкина такой материнской заботой, что взволновался уже Николаич.
— Я в Ростов не поеду. Я там, а она здесь. Шуры-муры за моей спиной!
— Весело тут у вас, — Шатров завёз ППС и ПМ для Никиты.
— Девочки, сидеть дома мы не будем. Мы поедем на войну, медсёстрами! — Эльзу пробило на патриотизм. Борисов зло сплюнул и промолчал. Лёгкий ужин, и пошли в дом. Там отдал Максу две веб камеры, ноутбук и смартфоны. Макс обозвал меня Плюшкиным. Парни вышли.
В рюкзак сложил мыльно-рыльные принадлежности, бельё, второй камуфляж, банки с тушёнкой, всякую мелочёвку. Эльза принесла большую коробку с медикаментами. И мне вручили отчёт по бухгалтерии. "Вот это, Эльза, и молодчина. 60 % — это мои деньги, да плюс честнейший адвокат. Даа. И где она его откопала?"
Уже на улице, Никиту довооружили; Николаич отдал свой бронежилет, я — каску и Глок. Борисову оставил "узи".
— Добро, Роман Михалыч. Посидели на дорожку, и поехали в Ростов на Фиате. Я вёл машину, парни сидели сзади, шарили по ноутбуку. Потом сзади послышался задавленный смех.
— Что вы там ржёте? — спросил; пауза, а потом на весь салон: Ох, Борн, да, ещё, ещё, а, о, о, а! Я оторопел, от громкого звука.
— Урок французского языка номер 7, дама сверху. Интересно, ты уроки учишь! Га-га-га.
— Учитесь по моим урокам, сынки! Га-га-га… После Егорлыцкой меня просветили, рассказав, что в Ростове участились драки и дебоши, и появилась банда с автоматическим оружием. Банда делов там наделала. Пришлось Никите бросать его спецназовцев на патрулирование улиц и охрану важных объектов. И когда переезжали мост через Новый Дон, Никита пожаловался, что Зворыкин не вовремя разболелся. Достал коробку с медикаментами. — На, посмотри, может, что поможет.
— Вот вы все и Плюшкины! Доехали до здания градоначальника, председателя Совета управляющих. Здание охраняли бойцы батальона Никиты.
— Борн, Макс, давайте зайдём к Зворыкину, подлечим дядю председателя. Зашли, Никита сделал два укола и подал таблетку диклофенака.
— Спасибо, Никита. Вы так и заходите, при оружии, там такие бараны сидят. Чёртова нога, — Зворыкин выглядел бледно.
Макс остался у генерала, а мы поднялись на второй этаж в залу заседаний. С полсотни генералов и старших офицеров сидело за столиками по четыре-пять человек. "У, мозговой штурм, сначала в группах, а потом подведение итогов. Толково". Но большинство было в вицмундирах. "Э, а генералы не оценили-то удобства униформы от Зоси". Двухминутная пауза. Я и Никита, с ПП, были такими неестественными для этих павлинов, гостями, хоть езжай домой. В гробовой тишине, присели к крайнему столу. Рядом сидел полковник, которому месяц назад, целился в колено. "А он, что один кукует?"
— Свечин Михаил Андреевич, — представил мне полковника Никита. Полковник кивнул.
