- Сам решай. Ты, вождь Бизон Большой Мотор, по полям-лесам ходил, смотрел, всё подмечал. А я тут манекеном сидел, неговорящим, прямосидящим, с шорами на глазах. Солнце меня не палило, нервы на местные красоты не тратил. Внутренний ледок, конечно, есть, но слабенький. А в голове - настройка, настройка... - стал отнекиваться...
Но в итоге Борисов меня убедил, да ещё с полдороги к двери выхода завернув, сказав, что дверь он закрыл на запор. Так-то!.. Дядька тюхой-матюхой не был. Но наступал момент добавки компаньонов, а женское племя на почте - оно такое ...навязчивое. Волнуясь, я как орк косолапый, поплёлся за нёсшим коньяк Николаичем. Почему орк? Потому... Короче, шёл, тревожился и рассматривал коридор, двери, окна. У пожарного щита Борисов остановился и сунул бутылку в ведро, а я определил, что напротив щита - взрывозащищенная дверь в оружейку. После этого мы, пройдя оперзал в абрикосовом цвете, и две двери, дошли до таблички: 'Комната отдыха'. И в этом тупичке планировка была совсем другой. Здесь эта комната занимала место кабинета ведущего специалиста у меня там, только сразу с выходом в коридор. Николаич распахнул дверь и вошёл.
'Что я в стенку пойду что ли? Я же не Каспер какой!' Остановился на пороге. За накрытым белой скатертью овальным столом сидели три женщины, лицом к нам. Одна, постарше, две - моложе её лет на двадцать. Тётя, с волевым лицом, привыкшая 'повелевать' женским коллективом, носила на голове замысловатую причёску цвета 'рубин'. А молодые были, наверное, натуральными блондинками, с аккуратными причёсками.
'Хорошо сидят, болезные. Чай кушают'. Осмотрел светелку. Холодильник, кухонный стол-тумба, микроволновка, музыкальный центр и тульский самовар, пустые тарелки. Заходить туда не хотелось, но желудок ворохнулся.
- Сидим, чай кушаем? - моими словами спросил дамочек Николаич. - А почему начальник надутый?
- Ты же знаешь, Борисов, на почте с часа до двух перерыв. Война войной, а обед по расписанию, - 'рубиновая' ответила избитым изречением. - Я мимо стула уселась, головой ударилась! - капризно договорила.
'Фу! Ещё одна ...павшая'. Я развернулся и двинул, откуда пришёл, сразу забывая, как эти дамы выглядят, что было не очень-то хорошо, хотя бы с точки зрения эстетики их чаепития.
- И я нос разбил!.. Ты куда, мля? - озаботился вслед пристукнутый Николаич...
Промолчал. А почему я ушёл-сбежал с ...рандеву? Или думаете, что мне шлея под хвост попала? В общем-то, наложилось сразу несколько причин, а главное - сначала пистолет, ну а девушки, а девушки потом...
Через минуту, открывал облагороженную ремонтом оружейную комнату. Поставил на стол для чистки пистолетов вытащенную из ведра бутылку и взял следующие ключи. Клац, клац, клац, сработала сирена сигнальной системы. Отключил простенький гудок...
Когда открывал в сейфе внутреннюю дверцу, где лежали патроны для пистолетов, прибежали Николаич и дамы, семейства 'кудахчущие'. Что им там вещал - если успел - Борисов о переносе во времени, но испугались они от моей наглой 'милитаризации'. И у 'рубиноволосой', Эльзы Густавовны Самойловой, зам. начальника почты на бейджике, прорезался голос:
- Борн, зачем ты открыл оружейку и берёшь пистолеты? Ой! Ты ещё и ПЬЁШЬ на рабочем месте! Какое безобразие! Борн, что ты задумал делать? Что ты, молчишь? Ты же нарушаешь инструкции! Я сейчас же звоню в милицию!
- Та хоть в Кремль звони, Эльза, работа у нас сегодня отменяется, - от Николаича.- Кажется, мы вляпались, девочки ...родные!
- Ему кажется! Если, кажется креститься надо! Дорогой, ты наш! - бушевала Эльза Густавовна. - А я всё-таки позвоню!..
В результате, Эльза и стала звонить во вневедомственную охрану, в милицию, начальнику с телефона оружейки. Городская и мобильная сеть отсутствовала напрочь. Николаевич бутылку разглядывал и хмыкал... И таки нахмыкал - у лялек начиналась истерика. Из этих, ихних... Я указательным пальцем показал на бутылку, а потом на дамочек. Потом показал четыре пальца. Николаевич меня понял правильно, и из ящика стола появились четыре стаканчика.
'Они что и в оружейке пьют?' - про себя возмутился, а Николаич быстренько расплескал коньяк, точь в точь как Климович. С горкой...
- Зачем?- спросила Эльза. - И куда это мы влипли? Борисов, отвечай, а то ЭТОТ Борн ..., Партизаны, ...и, ...я его, ... И тебе! Вот!
Николаич одобрительно крякнул и виновато посмотрел на меня. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера - дочка Эльзы! - и Зоси Витальевны Лескиной - оператора, округлились от удивления. Их ФИО я на бейджиках прочитал.
- Мама!
- Что, мама? Эти, мужики, ...и опять мне, ...урою!
- Эльза, не мельтеши, выпей коньячка, пока Борн угощает, - басовито произнес Николаич, но розовощёкая Самойлова-старшая не послушалась, 'весло' не взяла...
