- Ваша республика, мичман, это Дума-говорильня и шараханье в разные крайности! - воскликнул Силин. Морские офицеры заспорили.
- Подождите, господа, у нас уже республика с казачьим кругом, - влез в спор атаман и делая ударение на слове "уже". - И вы забываете, что у нас всё изменилось. Люди из XXI века появились. Новая техника, компьютеры, одежда, репликаторы эти. И меняться всё будет очень быстро. Поверьте. Старыми категориями вы мыслите, господа. Офицеры переглянулись, полемика о политике увяла.
- Кстати, господин советник, просветите. Этот ваш катер первый и единственный? - спросил мичман Равенок.
- Угу. Почти.
- Следующий вопрос Николя задаст о Зосе, - хохотнул старпом. Мичман густо покраснел.
- Ну, право слово, Павел Игнатьевич, вогнали бедного юношу в краску.
- Он Зосю будет учить французскому грассированию. Борн, что вы смеетесь? Зося девушка конечно эмансипированная, но она...
- Белая и пушистая? - я перебил капитана. - Зося не белая и, так скажем, местами бритая. Да она за два дня двадцать мужиков построила так, что вам и не снилось.
- Это как? - заинтересовалась непорочная компания. Объяснил популярно.
- Телевидение? Зося - цензор? Кино HD будут снимать? А что это значит - будет фильтровать базар? Борн, кто взвалил на Зосю всё это?
- Я, - припечатал. Офицеры поражено уставились на меня. И полемика о девушках тоже увяла.
- Атаман сказал, что мы мыслим старыми категориями. Поэтому о политике и девушках будем пока помалкивать, - Вилькицкий прихлопнул рукой по столу. - Сосредоточимся на флоте. Хотя, флот - это много, э, посудин, а "Летун" один...
- Можно больше изготовить, - заявил.
- Это как? Тут нет больших судостроительных заводов. И здесь и на других материках могут только приступить к строительству верфей, - оживился Силин.
- А я "Корсар", считай, у джина получил.
- Советник, мне кажется, вы хотите нас в искус ввести? - пробасил механик. Хмыкнул.
Ввёл, да так, что офицеры стали "мусор из избы" мешками грести. Выяснил, что больше ста нижних чинов хотят списаться с корабля на берег. - Войны та нема. А там рай на земле и бабы полуголые ходють, - так рассуждали простые моряки. А сорока, оставшимся с эсминцем никак физически не справится. А когда я им про малые ракетные катера, их возможности и про репликатор рассказал, офицеры захотели фантастики.
- Господа офицеры, ваше упоение уже за гранью, а клиники Кащенко тут нема, - попытался воздействовать на офицеров. Ага. Счас.
- Даёшь "москитный флот"! - заскандировали офицеры.
- Хорошо, господа офицеры. Завтра приглашаю всех на "Корсар", а потом посмотрим спуск яхты в Монте-Карло. Офицеры постучали по дереву, чтобы всё удалось.
Всё и удалось. Сначала восторг от "Корсара", ещё больший от "Lunlumo", а через неделю согласований офицеры переезжали в два новеньких корвета. "Летун 2" и "Летун 3". А эсминец, в процессе переделок, просто растворился в воздухе функционирующего репликатора.
Моряки получили два корабля длиной 42 метра для решения обширного ряда задач прибрежной обороны, в которых сочетались роскошь кают и силуэт, как у "Lunlumo", скорость "Корсара"; 76,2-мм АУ, 8 ПКР типа Х-29 и, плюс два ховера задарили нам неведомо кто. Почти "вертолёты" могли передвигаться со скоростью до 1200 км/ч. Так было сказано в инструкции.
- А как он летает? - безотчетно листал эту их инструкцию.
- Борн, чё ты паришься, антиграв это. И летает быстро, и зависать умеет как вертолёт, и бронирован как линкор, - вот так Макс объяснил мне, принцип движения этого чудо-юда в воздухе. Ещё ол Ширг нажал на меня:
- Шеф, почему у вас появилось на карточке 20000 империалов?
- А я знаю? Летун-то больше этих корветов будет.
И чтобы не нервировать ола поделился 4/5 гонорара и с олом и, хорошо подумав, с командой эсминца. Все остались очень довольными. Экипажи корветов стали заново изучать матчасть, а остальные из команды "Летуна" разъехались, кто куда, искать счастья. Только вопрос о четырёх "вертолётчиках" подвис.
Макс Шувалов вместе с олом Ширгом наладил выпуск спутниковых тарелок, ресиверов, телевизоров и настраиваемую аппаратуру. Затем Макс исчез на яхте "Лунлумо", но обещал вернуться к Новому году. Сей круиз, ему не простил потом кое-кто. Мои рассекания по заливу прекратились.
