Пристальный взгляд Бериша прошелся по небольшому, оживленному помещению. Три его проектировщика согнулись над проектировочными столами и отчаянно жевали карандаши, пытаясь сосредоточиться. Бериш подумал о том, кто же в итоге заменит его: вечно растрепанный Родригес, Кондон или Хейлман? Все трое были умными, нетерпеливыми, с горящими глазами, точно такими же, каким был и Бериш, когда начал работать на «Смешанные Технологии».
И тут он заметил, что Кондон встал из-за стола и направляется к нему.
— Мне кажется, вас это заинтересует, — сказал Кондон, кладя на стол перед ним большой мраморный шарик.
Даже несмотря на грустные размышления, Бериш не мог не восхититься его красотой. Он мерцал мягким, успокаивающим сиянием, словно у него в середине горел маленький, но яркий огонек. Он даже походил на какую-то драгоценность.
— Его нашел мой мальчишка, — сказал Кондон, улыбаясь улыбкой подчиненного, который хочет подняться вверх по карьерной лестнице. — Интересная штучка, сэр.
Бериш погладил шарик и пристально взглянул на Кондона. Он чувствовал себя страшно усталым, словно вся тяжесть мира легла этим холодным утром на его слабые плечи.
— Очень симпатичный шарик, мистер Кондон, — сказал Бериш. — Мне только остается восхищаться вашим вкусом. — Он зевнул. — Но зачем мне...
Бериш резко вскочил.
— Что вы сказали, мистер Кондон?
— Что, сэр? — переспросил Кондон, став вдруг белым, как снулая рыба.
— Повторите, что вы сказали мне, Кондон.
— Но я не сказал ничего, сэр. Этот мрамор...
Бериш опустился обратно в кресло.
— Продолжайте, — сказал Бериш вслух. — Что вы там говорили об этом мраморе?
— Вы сказали сейчас, что продолжили бы, если бы я вам позволил? — спросил Бериш.
— Нет, сэр, я только это подумал, — пролепетал Кондон. — Я хотел вам сказать об этом мраморном шарике. Он позволяет читать мысли.
Бериш мгновенно схватил шарик и отшвырнул его, словно кусок простого угля. Шарик покатился и остановился рядом с запиской от Сунитаро. Бериш уставился на него, зачарованный его сиянием.
— Откуда вы взяли эту штуку, мистер Кондон? — спросил Бериш, когда обрел дар речи.
— Вы не поверите, мистер Бериш, — ответил Кондон, — но мой сынишка утверждает, что нашел его в другом измерении.
Воистину это был плохой день для Бериша. Сначала Кэннер, затем Сунитаро, а теперь вот телепатический мрамор из другого измерения. Бериш тупо уставился на лысеющую голову Хейлмана, по-прежнему склонившегося над своим столом, затем перевел холодный взгляд на Кондона. Молодой проектировщик спокойно взглянул на него в ответ.
— Так вы говорите, что ваш мальчишка взял этот шарик из другого измерения, Кондон? Именно так? Он не слетал за ним на Марс?
— Пожалуйста, мистер Бериш, — немного устало сказал Кондон, — я понимаю, как фантастически это звучит. Но ведь неважно, откуда взялся этот шарик, не так ли? Факт, что он у нас, и он открывает определенные коммерческие возможности.
После слов Кондона взгляд Бериша метнулся к мерцающему мраморному шарику.
— Подумайте что-нибудь, мистер Кондон.
— Быстрая рыжая лиса перепрыгивает через ленивого пса? — повторил Бериш.
Кондон кивнул.
Бериш взвесил шарик на ладони.
— Это может быть очень интересно, — сказал он, думая о Кэннере, о Сунитаро и о безликом правлении «Смешанных Технологий» в целом, о тех, для кого он был не более чем машиной для производства различных приспособлений, машиной, которую можно выкинуть и заменить на другую, когда она станет изношенной. Ну, так вот вам настоящее открытие! А так же изобретение. И, возможно, там, откуда взялся этот шарик, есть еще много всяческих штучек. Немножко хитрости, и...
— Я просто не знал, с чего начать, — сказал Кондон. — Девятилетний мальчишка ухитрился исчезнуть во время ужина, когда я буквально на минутку вышел, и я не мог его найти. Это было вчера около 18:00 часов. Моя жена не любит, когда мы начинаем поздно обедать. Но я искал Ронни везде и нигде не мог его найти. Он всегда спрашивал разрешения, когда выходит из дому. Когда я все же вышел на улицу, то вдруг увидел, как он появился из... из... Ну, я могу описать это как дыру в воздухе...
— И в грязной руке он держал этот шарик. Я так и увидел эту картинку, мистер Кондон, — перебил его Бериш, уставился на шарик, затем снова на Кондона. — Придумайте что-нибудь еще, мистер Кондон.
— Это все правда и только правда.
— Это, Кондон?
