Он отломил палку от обычного растения и стал шуровать ей в траве и сухих листьях.
– Вот он! – воскликнул голос. И в ту же минуту Снил пригнулся и с усилием открыл вход в прорытый лаз.
– Корнями заплело, – объяснил он. – У вас есть фонарики?
Вопрос был данью вежливости. Я почему-то был уверен, что о том, что они есть, ему уже известно. Каждый из нас сразу о них подумал.
– Тут немножко сыро, но пройти надо совсем немного.
– Кто его вырыл?
– Заключённые, – Снил поморщился. – Они тут работали на сборе ядовитых растений.
– Пытались сбежать?
– Да. Кому-то даже удалось.
Весь разговор продолжался через мыслеобмен. Я начинал уже привыкать. Иногда он отвечал что-то, о чём я не спрашивал. Видимо кто-то другой задавал вопрос.
Мы по очереди спустились в лаз. Вход был узким, но внутри, к моему удивлению, можно было даже стоять в полный рост. Заключённые потрудились на славу.
Стены были увиты корнями. Местами корни начинали проход заплетать, и нам приходилось прокладывать путь с помощью ножа.
– Сейчас нет заключённых? – спросил я вслух, чтобы моим друзьям было понятно о чём речь.
– Есть. Но их перекинули на другой участок, где растения поменьше. Тут слишком опасно.
– А корни не опасны?
– Нет, только те части, которые светятся.
Наконец мы выбрались наружу. С этой стороны выход был ничем не прикрыт, а наоборот обложен камнями и укреплён корявыми стволами обычных растений. Я почувствовал себя контрабандистом, добравшимся до тайного схрона. В каком-то смысле так оно и было.
Мы оказались на довольно большой поляне, на середине которой возвышался небольшой холм, поросший травой и колючками. Судя по слишком правильной форме, холм был искусственный. Снил жестом пригласил подняться. На макушке холма, просто и неприкрыто, располагался люк со знакомой и очень чистой крышкой.
– Кто его только ни пытался открыть, – прозвучал Снил. – Даже взрывали. Никакого эффекта. Что удивительно – всегда остаётся таким чистым, будто только что вытерли.
Было понятно, что после рассказа Яна они уже знают, как его открывать. И им не терпится.
Вдруг средний мальчик – Отэн, которому было лет 15, посмотрел на Снила умоляюще и спросил:
– Можно я?
Я не мог слышать его вопроса, но понял. Снил кивнул. Совершенно счастливый, Отэн присел у люка, ловко провёл по краю и сразу нащупал защёлку. Ручка люка начала вращаться.
Мы стояли вокруг, и столько концентрированных мыслей кружилось и сталкивалось над кругом серого металла, что в голове стояло гудение. И вдруг раздалась резкая команда Снила: – Останови!
Отэн послушно щёлкнул задвижкой в другую сторону. Крышка люка снова плотно прижалась к лазу.
– Что случилось? Почему? – наши вопросы перекрыли друг друга, но были очевидны.
Снил и мальчики сошли вниз и уселись прямо на серый грунт. Мы пристроились напротив, постаравшись что-то под себя подложить. Пат увидел огромный плоский камень, поднял его рывком, водрузил рядом и сел, возвышаясь над всеми. Снил недолго помолчал, а потом его голос произнёс небольшую речь:
«В наших руках сейчас судьба нашего мира. И нам надо хорошо подумать, чтобы не совершить ошибки. Мы можем одним движением отключить программу, и наша планета превратится в обычный маленький, не очень развитый Объект 3056N в созвездии Быка. Наши люди будут что-то выращивать, что-то покупать и продавать, что-то мастерить, но нам уже не догнать ни одну из развитых цивилизаций. Тогда как именно сейчас появилась возможность прорыва. Самого необычного и удивительного, какой есть во всех галактиках. Во всяком случае, вы ничего о таком не знаете, а вы знаете много.
Пока читающих мысли мало. Собственно, настоящих только трое нас. Но есть ещё человек 20 со способностями, которые надо развивать. Явными способностями. Я практически уверен, что таких людей скоро станет намного больше. Мы будем учиться сами – дар надо постоянно развивать и совершенствовать. И будем учить других. Мы откроем школу и постараемся научить всех».
Его глаза горели. Он уже представлял себе прекрасное будущее планеты, уже гордился ей.
– А как же те, кто не сможет? – осторожно спросил Пат.
– Они ничего не заметят. Они же не знают, что может быть иначе.
Мысль его была понятна, и все тягостно молчали.
– Ты готов взять на себя такую ответственность?
– Я думаю, что это должен решать Совет. Он состоит из нас троих.
Снил посмотрел на землян с некоторым вызовом.
Пат пробасил, тяжело вздохнув:
– Я согласен с тобой, парень. Судьбу планеты должны решать жители планеты. Мы здесь гости и не имеем права навязывать вам свои порядки. Но ты действительно уверен, что можно решить за всех?
Снил помолчал немного, опустив голову. А потом продолжил, сначала глядя прямо в лицо Пату, а потом переводя взгляд на каждого из нас по очереди:
