Будущее. Галактика освоена человечеством. Но проблемы остались. Планетарные системы поделены на конгломераты по традиционному для Земли материковому принципу. Главный герой Макс Перепелкин бывший космодесантник попадает в неприятную ситуацию и его ссылают на Планету Каторжников. Это планета действительно населена людьми осужденными, которых свозят на нее со всей галактики. На планете царят жестокие нравы – по прибытии туда осужденные попадают в лагерь, где их стерилизуют и они работают на плантациях в жестких условиях – за полгода гибнет на вынужденных работах значительная часть каторжан. Выживших после выпускают на волю, но воля эта для большинства длиться недолго. На планете скорее феодально-рабовладельческий строй, оружие самое разнообразное от средневекового до современного. Магнаты звереют от осознания что у них несмотря на безграничную власть никогда не будет потомков. Гладиаторские бои, страшные хищники и первозданная природа вот все что ожидает Макса. Содержит нецензурную брань.
Пролог.
– Уважаемые дамы и господа, наш круизный лайнер вплотную приблизился к цели нашей экскурсии – планете с волшебным названием – «Каторга». Да поможет вам Бог, граждане зеки! – такими словами через репродукторы нас напутствовал жизнерадостный капитан грузовоза, прежде чем запустить в камеры дезинфицирующий газ. Процедура, надо сказать, весьма неприятная, но тут ничего не поделаешь, согласно правилам, при высадке на любую планету ей подвергаются все существа, желающие попасть на поверхность. Разница заключается в том, что на обычных звездных лайнерах операция по обеззараживанию протекает безболезненно. Наш корабль не был оборудован ионизаторами и облучающей установкой, для зеков безболезненная процедура не была предусмотрена. Мне кажется, это проделано не из-за экономии средств – газ в конечном итоге стоит дороже. Но мы – зеки, отверженные нашим обществом, и с момента ареста «система» давала прочувствовать это в должной, с ее точки зрения, мере.
Наконец, двери отъехали в сторону, и шестеро обитателей нашей камеры, теснясь и толкаясь, с выпученными глазами бросились на выход. В числе первых вывалившись в узкий тоннель коридора, я был подхвачен турбулентным потоком серой (из-за форменного цвета спецовки) людской массы, которую матюками и электрошоковыми разрядами взбадривали веселые вертухаи. Надо сказать, что разряд, который мне посчастливилось словить, оказался хоть и болезненным, но не смертельным. «Мозгоправ» как остроумно обзывали свое оружие наши охранники, способен был на большее. Например, с тридцати метров им можно парализовать небольшую толпу беззащитных людей, или смертельным разрядом уложить хулигана, или просто и без затей крепко приложиться к чьей-нибудь буйной головушке.
Пробежав по коридору около трехсот шагов, толпа выплеснулась за пределы корабля и очутилась в обширном металлическом коробе, двери за нами закрылись. Оглядев зал, я прикинул, что нас здесь собралось не менее тысячи человек.
Внезапно под потолком, свет, до сих пор горевший ровно, замигал и металлическим голосом робота по коробке, пронеслась фраза: « Больных не обнаружено, всем закрыть глаза». Не прошло и секунды, как нас ошпарили едкой гадостью. После чего стена впереди поехала в сторону и через несколько секунд толпа зеков, почесываясь и втихомолку ругаясь, очутилась на ровной площадке, огороженной по периметру колючей проволокой. В бледно – зеленом небе сияло красноватое светило, а прямо перед нами на бетонном постаменте возвышалась фигура встречающего.
Надо сказать, что столь мерзкие физиономии до сих пор мне редко доводилось видеть: светло- рыжие короткие волосы на голове, мощные заросшие черной шерстью руки и круглый выпирающий живот, опущенные брыли щек и, как дополнение к создаваемому образу, из нижней челюсти торчали два явно съемных зубных имплантанта. «Бульдог» – пронеслось в голове, и я оглядел охрану, сопровождавшую своего начальника. Впрочем, здесь ничего для меня нового, вертухаи – они везде одинаковы, лишь оружие у этих посерьезнее, я с бластерами повышенной точности еще по службе в космодесанте был знаком. Впрочем, у половины охранников в руках имелись знакомые мне электрошоковые дубинки.
«Бульдог» громыхнул, откашливаясь перед вступительной речью, и наша толпа, сдержанно гудевшая до сего момента, сразу умолкла. Стал слышен отдаленный гул механических работ и назойливый писк каких – то летающих мелких тварей, осаждающих толпу с того момента, как мы оказались за бортом звездолета.
«Чудовище» наконец откашлялось и подало голос: «Ни поздравлений с удачным прибытием, ни тем более «Добра пожаловать» я вам не пожелаю. Все вы – мусор и отребье общества и ваша задача отработать свой перелет в течение полугода на плантациях и не сдохнуть за это время. Затем вы свободны в выборе: работать далее до окончания срока или катиться на все четыре стороны, во втором случае – обратный путь к цивилизованному миру вам заказан». По толпе пронесся сдержанный шелест голосов. Зеки с недоумением обсасывали полученную информацию. Наконец, кто-то из стоящих впереди меня, не выдержал: « А куда здесь на планете податься можно?»
«Бульдог» кивнул рядом стоящему охраннику, и тот, резко выставив перед собой дубинку, небрежно «выстрелил» в том направлении, откуда донесся голос. В толпе упало сразу трое узников, раздались крики, но тут, же смолкли под тяжелым пристальным взглядом начальника: «Я разве разрешал задавать вопросы? » Он обвел взглядом благоразумно помалкивающую толпу и объявил: «На этом торжественную часть по случаю прибытия дорогих гостей сворачиваю, троих недоносков – в лазарет, старшим охранникам разбить толпу на сотни и всех прямиком на перевалочный пункт…»
Так начался мой первый день на планете каторжников…
Глава 1.
Осужденный без следствия.
