На рассвете что-то разбудило меня. Словно ледяным ветром пахнуло. В дверях стоял Уилки в пальто и шляпе и смотрел не на меня, а куда-то в окно.
- Уилки! - вскричал я испуганно.
- Тише, тише, Кирилл,- остановил он,- разбудишь Джен. Он прошел в комнату и, сбросив пальто прямо на пол, присел в кресло. Шляпу он забыл снять. Галстук где-то оставил. В сумраке рождающегося утра лицо его казалось постаревшим и серым.
Передо мной словно сидел Уилки Саути и смотрел невидящим взором. Тогда я стал торопливо одеваться, сдерживая дрожь и путаясь от волнения в одежде.
Одевшись, я распахнул окно, сел рядом с ним.
- Уилки Саути умер,- сказал он как-то безжизненно.- В два часа ночи.
Долго мы сидели молча, подавленные бедой.
- Я любил своего брата,- тяжело проговорил Уилки.- Ты не представляешь, Кирилл, как я любил его. Будьте прокляты негодяи, убившие его!..
Он опять надолго умолк, глядя в окно. Там разгорался день - алый восток, алые снизу тучи,- будет сильный ветер.
- Скоро все проснутся в доме, пригороде, во всей стране и узнают, как и почему погиб мим Уилки Саути. Неужели они после этого будут жить, как жили?!
- Уилки Саути! Родился, рос, мужал человек и хотел только одного отдать людям себя всего. Как нелепо! Как возмутительно нелепо...
У меня сжались кулаки.
- В Грин Бэнк я теперь, конечно, не поеду,- сказал Уилки. Как изменился его голос, как изменился он сам.-Директором обсерватории будет другой. Теперь я уеду навсегда из Америки. Куда-нибудь - в Англию, Швецию, Астралию, где найду приют как астроном. И буду оттуда говорить всему миру, что сделали с человеком. Буду говорить громко, как смогу, и так долго, как смогу,- пока буду жив и в здравом уме.
- А я буду говорить из России,- сказал я,- об Уилки Саути и о многом другом.
- Спасибо, Кирилл!
Уилки Уолт порывисто протянул мне руку, и мы обменялись крепким мужским рукопожатием.
15
ОТ КИРИЛЛА МАЛЬШЕТА АНДРЕЮ ФИЛИППОВИЧУ МАЛЬШЕТУ
Дорогой отец!
Жаль, что ты не смог приехать на симпозиум! Приглашение тебе ведь было послано, хоть ты и считаешь, что не имеешь никакого отношения к теме "Разумная жизнь вне Земли".
- То, что произошло на этом симпозиуме, навечно останется в памяти человечества.
В Москву прибыли самые выдающиеся ученые мира: астрономы, астрофизики, биохимики, кибернетики, математики, космонавты, писатели. Открывал симпозиум в аудитории научно-исследовательского Института Космонавтики новый президент Академии наук Александр Андреевич Дружников.
Подготовленные учеными доклады были расписаны на неделю. Первым шел доклад британского профессора, но он еще не успел выйти к кафедре, как с своего места в президиум поднялся Уилки Уолт и попросил дать ему слово первым, пообещав сенсационное сообщение.
В зале зашумели, заволновались. Британский ученый, не дожидаясь голосования, сел обратно на свое место и с детским любопытством уставился на Уилки Уолта.
"Хочет открыть международный симпозиум рассказом о гибели брата",подумал я и... ошибся.
Уилки вышел к кафедре и преспокойно сообщил, что встреча человечества с инопланетной цивилизацией уже состоялась. Инопланетяне с планеты Харис (созвездие Уилки неизвестно) уже более пятисот лет наблюдают планету Земля, но теперь ее покидают надолго... если не навсегда. На их планете беда: гибнет цивилизация, гибнут харисяне. Что погубило их? Они считают - открытие бессмертия. Несколько сот лет они ликовали, пока... пока не обнаружили, что полностью перестали размножаться. А затем... что у них угасают творческие способности.
- Сегодня ночью меня посетили в номере гостиницы трое харисян... То, что они рассказали, страшно...
Уилки умолк, пережидая, когда в аудитории утихнет поднявшийся невероятный шум - смех, остроты, выкрики.
Сидевшие рядом со мной друзья реагировали по-разному.
Вика неодобрительно качала головой, Харитон от возмущения даже не мог смотреть на Уилки и нервно шарил по карманам, ища сигареты, пока не вспомнил, что все равно курить здесь нельзя.
Яша верил Уилки, но реакция аудитории казалась ему смешной, и он смеялся.
- Интересно, что им Уилки еще преподнесет? - прошептал он сквозь смех.
Марфа Евгеньевна, в строгом вечернем платье, сидела в президиуме рядом с директором Института Личности Ермаком Зайцевым. Оба с надеждой смотрели на Уилки.
Президент Академии наук казался смущенным: ему было неловко за Уилки.
Яшкин дядя писатель-фантаст Ефремов и профессор Лосева сидели дружно в первом ряду и неуверенно улыбались, не зная, чего ожидать еще от Уилки Уолта. Оба знают Уилки по его прежним приездам в Москву (шутник, мистификатор!).
- Вы мне не верите? Понятно,- произнес он невозмутимо.
- Мистер Уолт, вы не догадались пригласить их на наш симпозиум? поинтересовался президент Академии наук.
- Конечно догадался, товарищ Дружников. Сначала они отказались наотрез, но я убедил их. Привел несокрушимые доводы. Сейчас вы их увидите.
- Уилки, это правда? - крикнул я, потрясенный.
- Ты-то знаешь, что это правда, Кирилл. Вы позволите мне продолжать? Харисяне уже прибыли.
Все стали озираться: где? где?
